Движ

– Ты это, луна-месяц… присоединиться не хочешь?

– Я?

– Ага.

Парень задвигался, лицо девушки закачалось в неверном то вспыхивающем, то меняющем интенсивность свете.

– К вам? – уточнил Кирилл.

Парень кивнул – он был слишком сосредоточен, чтобы отвечать. Бум-бум-бум! – долбила музыка. В пяти шагах топали, скакали, визжали, прыгали.

– Я… не… против, – выдохнула девушка.

Кирилл растерялся.

– Но я… я это…

Ему стало не по себе. Как же? Вот так вот просто? Как это… без обязательств? Взгляд его ловил махи вскинутой тонкой женской ноги.

– Я сейчас уступлю, – объявил парень. – Ты, значит, приготовься.

Кирилл вскочил.

– Вы совсем? Я же чужой человек! И вдруг – пожалуйста! А как же любовь? Чувства какие-то?

Он не стал слушать ответы парочки и, раздраженный, шагнул в толпу. Обнаружил, что в руке все еще держит коктейль, и выпил его залпом. Танцпол качнулся, словно подбитый снизу волной. Зал оплыл в кляксы света, люди сделались бесформенными и зыбкими, слиплись в длинных амеб, и, только напрягая зрение, можно было отделить их друг от друга и кое-как разобрать лица.

Музыка будила воздух охряными залпами.

– Кэт! – закричал Кирилл. – Кэт!

Все было неправильно. Он не хотел жить так. Он бы не смог так. Что за дурацкий движ? Что они прикрывают этим дурацким движем? Бессмысленность существования? Коллективное бесчувствие? Подчинение «сливке»? Нет, он – работник. Он знает, для чего живет. Он стремится в будущее. Он сортирует и контролирует. Вычисляет и проверяет. Запускает и устраняет сбои.

Он – молодец.

Только вот, получается, что своей работой обеспечивает комфортную жизнь этим…

– Кэт!

Кирилл оттолкнул чьи-то руки, увернулся от губ, сложенных для поцелуя, протиснулся к стене, скользнул в проем с изогнутой, уходящей наверх лестницей.

На широком балконе тоже танцевали, у балюстрады теснились столики, слоился сладкий дымок. Там, где были погашены светильники, угадывались сплетающиеся тела. И тут же рядом беседовали, ели, пили, смотрели видеоролики на тонких голографических пластинках, хохотали в смешных моментах.

Кирилл не смог бы проверить, есть ли там Кэт. Это было выше его сил. Он повернул в широкий, тускло освещенный коридор, по обе стороны от которого розовели раздвижные двери.