Лючия

Джакомо сменил плащ на халат и устроился напротив девушки таким образом, чтобы иметь возможность украдкой ее разглядывать. Он набил трубку каким-то порошком и сделал затяжку. У Лючии защипало в глазах от едкого дыма.

- Еще одна девушка, которую променяли на такую картинку, - грустно вздохнул старик, кивая на миниатюру с изображением змея, пожирающего собственный хвост.

- Как это? Что вы такое говорите? - Лючия вспыхнула. Больше всего ее обидело то, что она не единственная, оказавшаяся в таком положении.

- Наберись терпения, и я все объясню тебе, - говорил Джакомо, пуская клубы дыма. -Кстати, вот тебе, если хочешь - им почти столько же лет, что и мне, но со временем они не высыхают, а становятся только вкусней. И червь местный их не ест, - он поднял откуда-то с пола тарелку с кедровыми орешками и поставил на столик перед Лючией.

- Я живу на свете довольно давно - обычно люди столько не живут. Потому и рассуждаю о высоких материях здраво и цинично. Ну, и жидкое золото мне в этом помогает - оно придает ясность уму и.

- Расскажите мне, наконец, обо всех этих картинках и о жидком золоте, - почти жалобно попросила Лючия. Ей уже давно пора было задуматься о том, не слишком ли сейчас поздно и как она доберется до дома, но сначала она непременно хотела узнать о таинственной жизни своего возлюбленного.

...Вскоре ее любознательность была вознаграждена.

Джакомо подвел Лючию к реторте и объяснил, что там происходит врачевание металлов - излечение их от порчи и превращение в золото.

Лючия вроде бы задремала, а когда очнулась, то нашла себя лежащей в постели.

- Я накрыл тебя пледом, потому что ты дрожала, - услышала она голос Джакомо из соседней комнаты.

С этого дня жизнь Лючии переменилась. Теперь, приходя к Марко, она со знанием дела интересовалась его успехами в алхимии. Марко был приятно удивлен образованностью своей пылкой подруги. Они жарко обсуждали его последние шаги в смешивании и выпаривании веществ. Обычно от этих алхимических разговоров Марко приходил в такое возбуждение, что влюбленные оказывались в постели. Лючия была вне себя от счастья.