Чаромир

― Я показала название в меню, что было написано по-французски. ― И мороженое на десерт. В отношении напитков доверяю твоему вкусу.

Леонид рассмеялся.

― Всегда восхищался твоей смелостью в еде!

Я зарделась.

― Спасибо. Я могу во многом себе отказать, но только не в том, чтобы вкусно поесть, ― призналась, когда официант отошел.

― Да, у всех есть свои слабости, ― задумчиво кивнул мой собеседник.

― Что случилось? ― решила я спросить прямо.

― Что ты имеешь в виду?

― Я же вижу, что тебя что-то заботит.

― Ты всегда очень чуткая и наблюдательная. Но давай поговорим об этом завтра. Зачем портить такой прекрасный вечер, который только наш? ― взял меня за руку Леонид.

Портить? В душе шевельнулась тревога.

Привыкшая в связи со своей профессией быть внимательной, я припомнила ближайшие дни и, боясь ответа, тем не менее спросила:

― Ты хочешь порвать со мной?

― Ну зачем ты так?..

― Подожди, ― перебила я. ― Просто ответь честно. Пожалуйста.

― Да. Я очень хорошо отношусь к тебе, но сейчас не могу быть с тобой.

― Замечательная.

― Да. С тобой очень хорошо и приятно проводить время. Но…

― Сейчас ты должен сконцентрироваться на других целях.

Леонид замолчал, понимая, что я предвижу все его доводы.

― А если честно? ― И, увидев его настороженный взгляд, добавила: ― Не бойся, я не буду истерить.

― Конечно, не будешь. Ты разумная женщина и нравишься мне, но сейчас для карьеры выгоднее быть с другой. И она внешне больше подходит под мой стиль жизни.

Понятно. Я работала врачом, а Леонид трудился юристом в медицинской сфере. Само собой, чтобы подняться по карьерной лестнице, нужны связи, и, видимо, он их нашел.

― Что ж, я рада за тебя и благодарна, что ты ответил честно и открыто.

― Жаль, что моя новая девушка не похожа на тебя в душе.

― Ну не всегда нам дается все. Я надеюсь, у тебя все получится.

― Спасибо.

Я видела, что Леонид растерян и чувствует себя неуютно.

― Думаю, ты поймешь, если я прерву наш ужин?

― Конечно.

Встав, я на негнущихся ногах прошла до гардероба.

Как учила бабушка, нужно уметь сохранить лицо. Улыбаясь, я надела черный приталенный плащ и направилась прочь, на улицу.

Внутри я чувствовала некоторую опустошенность, пытаясь разобраться в себе.

Мне было обидно, досадно и больно. Однако боль была не оттого, что Леонид меня бросил (мы с ним встречались не годы), а оттого, что так со мной происходило постоянно.