Влюбиться в главного героя

Прижавшись щекой к груди, я выдохнула и прошептала:

— Мне страшно.

И в ответ Варнар обнял меня, крепко прижав к себе.

— Я буду рядом. — И, склонившись, поцеловал в шею.

А у меня внутри поднялась теплая волна, грозящая захлестнуть с головой. И я прикрыла глаза, чтобы открыть их уже наяву.

***

Проснулась, как от толчка, от какого-то непонятного, давящего чувства и заметила, что нитх тоже не спит, а прислушивается к тому, что происходит. Я навострила ушки, но так ничего и не услышала. Едва собралась спросить, в чем дело, как мне зажали рот рукой, тем самым давая понять — молчи.

Но чем больше проходило времени, тем явственнее я различала тихие шорохи, словно шелест деревьев, и поступь людей.

Неожиданно нитх вскочил и рывком поднял меня. Он тихим свистом предупредил ближайшего охранника и мрачно пояснил:

— Поздно. Они выследили нас.

— Кто? — шепотом спросила я.

— Это не за караваном охотятся, за мной пришли. Старые враги, старые счеты, и вычислить они меня смогли с помощью трактирщика. Больше некому: только он знал мои планы и что мы с тобой отправимся с обозом.

— Жив? — пискнула я от страха.

Развернувшись ко мне, Варнар пристально посмотрел мне в глаза.

— Ты сейчас же залезешь на дерево и будешь сидеть там тихо, ни в коем случае не обнаруживая себя. Если меня убьют, то ты дождешься, пока они покинут поляну, при этом не издашь ни звука. А потом побежишь в любое безопасное место и отсидишься там. Поняла меня?

— Не к храмовникам? — удивилась я, от страха болтая глупости.

Меня сильно встряхнули.

— Ипри, прекрати сейчас же истерику. Я сказал: в безопасное место.

И, подхватив меня на руки, понес в сторону раскидистого дуба с плотной листвой. Подсадив на высокую ветку, жестом указал вверх.

— А как же Бук?! — воскликнула я.

Варнар, выругавшись сквозь зубы, притащил следом сумку с котом. Тот, видимо почуяв беду, сам, без всяких уговоров, забрался в нее заранее и затаился. Я, бросив последний взгляд на нитха, полезла на дерево, перебираясь с ветки на ветку все выше.

Перед глазами стояло его обеспокоенное лицо, и чего на нем только не было, помимо тревоги. Гнев, раздражение, сожаление и что-то еще, и я понять не смогла.

Прежде чем я услышала крики появившихся на поляне людей и звуки завязавшегося боя, успела занять выгодную для наблюдения за местом сражения позицию сверху и с замиранием сердца следила за происходящим.

Большой отряд неизвестных, в капюшонах и шарфах, закрывающих пол-лица, напал на обоз.