Влюбиться в главного героя

У нас тоже бывают случайные связи, вернее, только они и бывают, пока нитх не найдет подходящую женщину и не женится. В общем, все как у всех. А ты думала, мы живем по особым законам мироздания? — хмыкнул Варнар.

Наверное, я сошла с ума, раз вообще затеяла этот разговор. Напротив меня сидит человек, который собирается сдать меня храмовникам, а я тут думаю о том, как он с женщинами ладит. И, несмотря на странную легкость в голове, решила поделиться неприятными наблюдениями. Наверное, зря.

— Ты хоть видел вас со стороны? Вы же все словно замороженные, безэмоциональные глыбы. Как тут можно предположить, что у вас как у всех?

Вместо ответа, к моим губам прижались мужские. В первое мгновение я опешила, а потом по телу разлилось приятное тепло, и я ответила на поцелуй, прижалась к телу мужчины, наслаждаясь ласкающими прикосновениями рук, скользящих по телу.

В голове все смешалось, помутилось то ли от страсти, то ли…

Додумать мысль я не смогла: сознание поглотила темнота, и я отключилась.

***

Лучше бы утром я не приходила в себя. Вспомнив, что произошло накануне, я впала в ступор, щеки залило румянцем. Я постаралась понять, почему вечером мы с Варнаром так сблизились и поговорили на столь откровенные темы.

Судя по звукам, доносящимся до меня, нитх уже встал и что-то делал с посудой. Мы забыли ее вчера помыть?

Приоткрыв один глаз, я наткнулась на тяжелый взгляд охотника.

— Скажи мне, ты каких ягод вчера набрала, неразумная?

— Синеньких, как ты мне и сказал.

Мне послышалось, или он действительно выругался?

— Надо было с желтыми рвать.

— Ты не уточнил! — защищалась я.

— Решил, что ты имеешь хоть какие-то крохи образования. Вам в школе не объясняли, что сине-белые сорта являются галлюциногенными?

Ну да, что-то такое говорили, но я не помнила точный вид ягод — ботаника никогда не была моим любимым предметом. Поэтому я просто пожала плечами.

— Ага, — все понял Варнар. — Но, думаю, ты точно знаешь, что, несмотря на вчерашний поцелуй под действием ягод, я все равно доставлю тебя в Эльраду.

Я, прищурившись, встала и, уперев руки в бока, сообщила этому наглому мужику:

— Не стоит приписывать мне надежды ни насчет себя, ни насчет твоих поцелуев, оскорбляя меня. Поверь, я в твоем отношении ко мне не обманываюсь, только и ты совершенно не в моем вкусе.