Сага о розах. Книга первая

Однако на тот момент вместо истерики с моих губ сорвался только всхлип и жалобная просьба.

- Можно мне обратно в лазарет? Мне нужна целительница.

Заррах равнодушно поглядел на меня, и стало понятно, что прежняя сила отклика исчезла. Я могла смотреть в глаза дракона и при этом не терять контроль над собой. Теперь влечение к нему стало сродни интересу, когда идёшь по улице и видишь приятного на вид незнакомца. Ты сосредотачиваешь на нём взгляд, можешь улыбнуться или даже обернуться ему вослед, но ты никогда не подойдёшь, чтобы ни с того ни с сего поцеловать мужчину в губы.

- Нет, целительница вам не нужна. Теперь вы моя жена, а, значит, раны на вас должны заживать быстрее обычного. К утру от этих порезов останутся разве что шрамы.

- До утра я ещё должна дожить! - глядя как быстро стекает кровь и как сильно напитывается ею простыня, попыталась облагоразумить его я.

Дракон недовольно поджал губы и встряхнул головой, как если бы боролся сам с собой или стряхивал с себя наваждение. Но затем, подняв с пола тяжёлое гобеленовое покрывало, всё же подошёл ко мне и приложил ткань к моему разодранному плечу.

- Прижмите другой рукой и уж точно останетесь живы. Есть у меня сомнения, что такие как вы могут истечь кровью. Скорее, вам привычнее её пить.

Я послушно прижала покрывало, но после со злостью уставилась на Зарраха и мой гнев оказался сильнее страха.

- Не смейте больше приближаться ко мне.

- Покуда отклик не восстановит силу, постараюсь держаться от вас подальше. Тут наши желания совпадают.

Он говорил свои слова совершенно спокойно и серьёзно, и в результате я не знала, чего именно испытываю больше. Облегчение? Или всё же обиду?

Любая девушка ждёт от своей первой брачной ночи впечатлений, насыщенных сильными чувствами. Такими, когда при взгляде на мужа ты как по волшебству забудешь про строгие запреты морали и ни разу не пожалеешь об этом. Но если при таком желании всегда подразумевается любовь, то, читая мои мечты, вселенная почему-то подумала о волшебно горячей ненависти.

Тоже в каком-то смысле романтика, наверное.

Поняв, что я ничего не скажу в ответ, Заррах отодвинулся от меня и покинул спальню. Я неотрывно следила за ним, покуда дверь не закрылась. А затем не выдержала, залезла с головой под одеяло и разревелась. Но, конечно, я старалась плакать как можно тише.