Сага о розах. Книга первая

- Вы принадлежите мне, - услышала я, прежде чем повернулась к дракону и вместо пощёчины вдруг поцеловала его.

Всё было жутко. Отвратительно. Быть может, у других девушек было как-то иначе, но я искренне боялась и ненавидела Зарраха, а потому несмотря на силу притяжения, возникшую благодаря отклику, всё равно осознавала происходящее. Я застонала от наслаждения, когда его пальцы провели вдоль моей шеи и начали ласкать грудь, однако разумом я неистово ужасалась тому, что делаю. Меня истязало понимание, что я предаю своего милого Ортольда, что я с жаром отдаюсь негодяю.

Заррах перенёс меня на кровать так, как я себе представляла своё единение с любимым. Он сорвал гобеленовое покрывало, и опрокинул меня на постель. Вот только безо всякой нежности. А затем его руки уверенно разорвали шнуровку дорогого платья и, приподняв его подол, заскользили по моим бёдрам. Промежность тут же наполнило горячее тепло. Я остро ощутила пульсацию желания, когда мужские губы коснулись низа моего живота.

«Нет. Нет! Только не это!» - мысленно кричала я, но рот мне как будто склеило.

А затем дракон ловко снял с меня всю одежду и быстро разделся сам. Его обнажённое тело было крепким, в меру мускулистым. Оно дышало силой и наверняка привлекло бы опытную женщину. Но опыта у меня не было. Я испытала только дикое смущение, когда увидела то, что девушкам видеть никак не полагается. А собственная нагота только усилила чувство стыда.

«Ортольд, спаси меня. Ортольд!» - крутилась у меня в голове одна и та же мысль. Но моего любимого здесь не было. Был только Заррах, который уверенно раздвинул мне ноги и, сев между них, удобнее притянул моё тело к себе.

- Я не хочу. Не надо, - жалобно простонала я, хотя тяжело дышала от охватившего меня желания. Но Заррах не обратил внимания на мои слова. Он был поглощён собственным безумием. Зрачки его синих глаз даже перестали быть вертикальными. Они округлились, стали похожи на бездонные чёрные озёра.

А затем мир утратил для меня все краски. Ещё несколько минут назад я наслаждалась видом покоев, безмятежно думала об их роскоши, о любви, о своих надеждах. Вечернее солнце казалось мне красивым и вызывало порыв придумать хотя бы пару рифмованных строк. Я была влюблена в жизнь. Но неожиданно её место заняла боль. Словно некий клинок пронзил меня насквозь. То, что подразумевалось под «таинством брака» резко утратило своё притягательное очарование.