Единственная для принца. Книга 1

Служащий безопасности не то, чтобы поверил молоденькой гувернантке, слишком много подобных сцен разыгрывалось перед ним, но позволил себе расслабиться уже от того, что девица не стала доказывать, что ничего подобного не было.

– Графиня, – обратился он к девушке, пытаясь подобрать деликатные выражения, – Её Величие Ильдария для того и берет в замок на службу благородных девиц, чтобы они здесь находили себе мужей. В этом нет ничего зазорного… Нужно просто иногда выходить в гостиную для служащих. Там проводятся чаепития в воскресные вечера, и там вы можете познакомиться и поговорить с теми, кто дольше вас служит во дворце, с молодыми людьми, кто хотел бы найти себе пару.

Лали подняла на него полные надежды глаза:

– Правда? – спросила тонким, почти детским голоском. И улыбнулась несмело.

Мужчина сказал почти мягко:

– Ступайте и больше не совершайте подобных поступков.

– Вы правда не выгоните меня? – надежда, радость, смущение промелькнули и тут же сменились страхом: – А как мне быть этим нехорошим молодым человеком?

Служащий недовольно поджал губы и сказал:

– С ним разберутся.

Ступайте!

Лали встала и нерешительно пошла к двери, почти на пороге обернулась. В глазах застыло неверие и вопрос – правда отпускаете? Седой мужчина в годах нахмурился и махнул кистью, прогоняя посетительницу.

Из этого случая Лали тоже извлекла несколько уроков. Во-первых, во дворце всем всё известно. Ну или всё известно кому надо. Во-вторых, её шанс на светлое будущее – держаться правил, установленных благодетелями, то есть королевой.

В-третьих, нужно постоянно быть готовой к неприятностям и никогда не расслабляться.

И свой охотничий азарт она направила на гостиную для служащих, что без сомнения было в рамках правил, установленных во дворце. И хоть публика здесь была не самая интересная – перезрелые девицы и престарелые матроны – рассказать здесь могли многое, да и приняли её хорошо.

***

Скромная робкая, но улыбчивая и светлая юная девица в королевской фрейлине, даме лет семидесяти, пробудила самые трепетные материнские чувства, если в этой даме вообще было можно что-то пробудить.

Уж слишком она привыкла к почтению и уважению с нотками раболепия, что выказывалось ей долгие годы её службы во дворце. Она помнила королеву и множество жён и любовниц почившего короля. И эта девочка с робким взглядом и неуверенными движениями как раз и давала ей то самое чувство могущества и желание покровительствовать.