Единственная для принца. Книга 1

Но когда очередное покушение стало удачным, и он потерял свою любимую, психика наследника сделал удивительный кульбит, и увела его сознание в пограничную область, где, видимо, ему было не так тяжело.

С тех пор взгляд его был устремлён выше человеческих голов, путаясь в ветвях деревьев и цепляясь за облака, а на губах блуждала мечтательная полуулыбка поэта.

Семья, как могла, поддерживала его, прикрывая от внимания людей любого рода и звания, насколько это было возможно. Но все понимали, что Льву приходится не просто, и каждый испытывал вину за то, что ему, пострадавшей стороне, приходится прикрывать брешь в королевской семье.

Но кроме этой бреши он прикрывал младшего брата от необходимости искать свою единственную.

Но теперь перед Дамианом во всей своей катастрофичной необходимости разверзлась, словно пропасть, необходимость занять место старшего брата, место наследника.

Странные жизненные качели – если ты наверху, то тут же резко опускаешься вниз, а если внизу, то, значит, сейчас же воспаришь ввысь.

– Да, ваше высочие, принимаю вашу волю,– и покорно склонил голову.

***

– Надо бы тебя поздравить, – лениво протянул Суземский, а Дамиан вскинул голову и тяжело гляну на друга, – но не буду. И сочувствовать не стану. Ты принц, и если тебе кажется, что это не так уж здорово, ты вполне можешь ошибаться.

Реджи вопросительно приподнял бровь.

– Есть множество людей, кто с огромным удовольствием поменялся бы с тобой местами.

Вторая бровь принца приподнялась, изображая изумление на практически непроницаемом лице. Суземский хмыкнул.

– Когда я был маленький и ещё жил в приюте, – проговорил он и тяжело вздохнул, – иногда нам читали сказки. И там были принцы и короли. Они были могущественные, сильные, им служили люди и повиновались воины. Это было так очаровательно, что мы, мальчишки, завидовали этим волшебным героям.

– Зачем, Зорий? Ты же гениален именно потому, что амагичен! Кем бы ты был, если бы был чувствителен к магии? – принц глядел открыто и интерес его был искренним. А ещё – глубоко задет такими словами.

– Дамиан, мы редко ценим то, что имеем. Да, не будь я безмагиком, я бы стал пастухом или золотарём. Или, в самом лучшем случае, столяром.