Единственная для принца. Книга 1

– В таком случае, могу ли я надеяться увидеть вас, ваше высочие, на балу в вашу честь, что состоится в ближайшие дни?

И пока разъярённый посол хватал ртом воздух, чтобы ответить со всей силой своего возмущения, холодный девичий голос произнёс:

– Не могу отказаться от столь лестного для нашей страны предложения. Почту за честь.

И даже глаз не скосила в его сторону. Принц откланялся, поскольку посчитал свою миссию выполненной. Посол наклонился к девушке и что-то зашипел ей почти в самое ухо. Она всё также прямо сидела в кресле, ни единый мускул лица не дрогнул, пока выслушивала видимо не самые лестные слова в свой адрес.

А когда краснолицый родич короля Оландезии перевёл дыхание, принцесса что-то ему сказала тем же холодным, только тихим голосом. Посол выпрямился и гордо задрал подбородок. На этом все беседы в стане оландезийцев прекратились.

Перла ушла в ближайшую гостиную, как только увидела, как Дамиан наклоняясь обращается к принцессе Тойво. Она не могла на это смотреть.

Первое – он не должен так кланяться перед этой куклой, ведь он принц!

Второе – она слишком красива.

Она, Тойво, а не Перла. Слишком хорошо она изучила отражение в зеркале, слишком часто ей говорили, что она не красавица. И хоть цветом волос они и могли бы сравниться, но всем остальным… И Перла тяжко вздохнула, закусив губу.

– Перла, вам не следует кусать губы, – величественно произнесла маркиза Инвиато.

Девушка оставила губы в покое, но руки тут же стали резко мять и дёргать кружевной платок, а зубы заскрежетали.

Она так ждала этого приёма! Так стремилась на него попасть! Долго уговаривала мать, но та всё не соглашалась. Тогда она обратилась к отцу, улучив минутку, когда рядом никого не было.

Маркиз Инвиато, недавно прибывший из дипломатической поездки на восток, радовался, видя жену и дочь ежедневно. Если бы мог, то и вовсе не отпускал обеих от себя – он очень соскучился. По привычной жизни, по своей стране, по дворцу, по семье. Особенно по дочери, которая хоть и была, по мнению отца, ещё малышкой, но удивительно быстро росла, и вот-вот грозила стать девицей на выданье.

Это и радовало, и немного огорчало отца. Так жаль, что девочка выросла без него. Поэтому он старался наверстать и с удовольствием общался с дочерью, отвечал на её бесконечные вопросы о других странах, об их обычаях и людях, которые там живут, и баловал, как мог, и любовался, любовался, любовался своим птенчиком, своей жемчужиной, своей драгоценной девочкой Перлой.