Леди. Наследие Анахора

Ханна расстроилась, но не смирилась, твердо наказав себе помнить об этом. Но и о велении ректора явиться тоже забывать не стоит. Ханна соскочила со стола и подошла к зеркалу у стены, которое появилось тут лишь после того, как её прикрепили к этому кабинету. Кайну зеркала не были нужны, но Ханне, как женщине, удалось его убедить, что без зеркала никак не обойтись. Не могла же она позволить себе появиться в коридоре с растрепавшимся пучком, в мятом или испачканном платье?

Вот и сейчас Ханна сперва убедилась, что складки на зелёной юбке лежали красиво, белоснежная блузка заправлена и застёгнута на все пуговицы, шпильки в пучок на затылке воткнуты до предела, а височные пряди её темных волос изящно обрамляли красивое лицо: значит, можно идти.

В коридорах Бранъярна было тихо: уроки начались, а значит, студенты и преподаватели заняты, научные же сотрудники или ещё не явились, или уже засели за свои исследования. Ханна беспрепятственно добралась до портала — горизонтального кольца голубого света — и, не стоя в очереди, как на первом и других особо людных этажах, перенеслась на нужный ей.

Кабинет ректора предваряла приёмная с вечно взмыленным и истеричным секретарём, который, едва увидев Ханну, чуть ли не бросился к ней, чтоб за руку втащить в кабинет. Девушке не передали, что её ждут с таким нетерпением, иначе она рысью бежала бы сюда. Но, набравшись смелости и уняв дрожь в руках, Ханна постучала и, получив разрешение, вошла в кабинет ректора.

Там царил полумрак: шторы на окне были плотно задёрнуты, свет давала лишь большая настольная лампа на письменном столе, под которой и согнулся маг, читая какое-то письмо, накорябанное ужасно кривым почерком на мятой грязной бумаге.

Ректор хмурился, но явно не от качества письма.

— Доброе утро, мэтр, — решила первой поздороваться Ханна, когда поняла, что может простоять тут незамеченной не только пять, но и все двадцать пять минут.

— О, Ханна, — подняв на неё покрасневшие усталые глаза, констатировал мужчина, словно не сам пять минут назад дал разрешение войти в кабинет.

— А что, уже утро?

Вместо ответа Ханна обошла письменный стол и отдернула шторы в стороны, впуская в кабинет холодный свет.

— С этой конференцией полиморфов я уже день от ночи не отличаю, — проворчал ректор, откладывая в сторону грязный листок, и коснулся небольшого хрустального шара: — Крин, мне нужно кофе. Чашки две разом. Ханна, будешь? Три чашки, Крин. Итак, Ханна, спасибо, что пришла.