За гранью маски II. Сплетение судеб

Из пробитого пулей левого виска струилась кровь. Глаза мужчина успел перед смертью закрыть, а вот губы сомкнуты не были. Не удивительно, ведь страх – самая обычная реакция на застигшую врасплох смерть. И все же император предполагал именно такой финал. Он подготовился, хотя и верил в чудо. Но чуду нет места в этом мире, как нет места всяческой мистике и магии.

- Вот так умирает надежда, - не отводя взгляда от императора, мрачно произнес Франс. – Чудеса для детских сказок, Эрих. В нашем мире люди не возвращаются с того света.

Чтобы окончательно убедиться в успехе врага Франс прощупал пульс на запястье императора. Конечно, нет. Молодой лидер Круга не считал такой поворот судьбы личным поражением. Небольшая неудача – только и всего. Да, в его планы не входила смерть Эреда Абвеля. Он желал свергнуть старого императора, но убивать его не собирался. Теперь Касэй Дотский наденет на себя корону Империи много раньше. Тем самым он выигрывает время. Но зачем ему это?

Когда трое всадников в черных плащах настигли своего лидера, тот стоял возле экипажа и пытался понять, что же он мог упустить в своих расчетах.

- Убийц было несколько, - подошел к нему один из сопровождающих.

- Я тоже заметил, - ответил Франс, не прерывая свои размышления.

- Значит, двое. Или даже трое.

- Человека три. И четвертый отдавал приказы.

- Полагаете, тот, кто замыслил убийство Его императорского Величества, побывал здесь лично?

- Не исключаю, что он сам же и убил императора.

- Револьвер?

- Револьвер. Но не армейский.

- Личная охрана Касэя Дотского?

- Не знаю. Не обращал внимания на их вооружение. А зря. Пригодилось бы.

Иногда даже совершенно безобидные игры внезапно оборачиваются жестокой схваткой, яростным противостоянием и влекут за собой отнюдь не безобидные последствия. Тогда игра перестает быть игрой, она становится безумным настоящим, которое нельзя остановить так же просто, как перестать играть.

Уже на следующий день после чудовищной расправы над Эредом Абвелем и его свитой, весь город, да что уж там, вся Империя трубила о смерти старого императора и возбужденно обсуждала о восхождении на престол его преемника. Народ был убежден в том, что Касэй Дотский в скором времени займет место отца на престоле, но тот же народ при этом не одобрял кандидатуру законного наследника. Причина была прекрасно известна на протяжении долгих тридцати лет.