За гранью маски II. Сплетение судеб

Нет, не когда-то, а всегда, практически всегда, сколько он себя помнил.

Эриху показалось, что он ненадолго задремал. Сквозь притупленный слух прошел звук закрывающейся на ключ двери. Вместе с вошедшим человеком в комнату проник прохладный воздух, потревоживший спящие ощущения Эриха. Молодой барон внезапно открыл глаза, оторвал голову от спинки дивана и с огромным усилием ликвидировал зачатки сонливости в глазах и в мыслях.

Франс на этот раз вошел сравнительно тихо. Каблуки его туфель молчали, легко ступая по паркету.

Как ему это удавалось? Франс уже сидел в кресле, когда Эрих, наконец, пересилив свое ленное настроение, готов был перейти к долго откладываемому разговору.

- Если позволишь, я начну? – произнес Франс так, словно это разумелось само собой. – Тебя я выслушаю после.

- Хорошо, - согласился Эрих с видимым безразличием.

- У меня есть вопросы, ответа на которые я не нашел. И все они касаются непосредственно двоих: Эриха Фольстера и барона Ви Кроля. Один из них сейчас здесь и, я надеюсь, сможет разрешить вставшие передо мной неясности.

- Если это в моих силах…

- Не сомневаюсь.

- В таком случае, я постараюсь ответить на твои вопросы.

- Я не верю в волшебство, Эрих, - натянул маску холодной серьезности Франс, - могу допустить неточность сведений, поступающих ко мне от надежных людей. Но я верю своим глазам и своим ушам. У Эриха Фольстера не было и нет никаких родственных связей с фамилией Ви Кролей. Так каким образом девятнадцатилетний мальчишка смог получить мистическое наследство барона Ви Кроля, присвоить себе его титул, войти в наглухо замурованный и спрятанный от любопытных искателей приключений замок…? И это только начало.

Как, Эрих?!

- Разве возможен иной ответ помимо того, которого ты желаешь избежать? – Эрих отвечал непринужденно, будто знал все вопросы Франса заранее, будто предвидел его реакцию на каждый из них.

- Должен быть иной ответ! – Франсу сейчас хотелось переступить через все нормы приличия, схватить Эриха за грудки, сорвать с его лица нелепую маску, явно покрывавшую часть правды, хорошенько встряхнуть зазнавшегося мальчишку и заставить говорить, выбить из него то, во что он, Франс Валиэс, способен поверить.

Вот только этикет его сдерживал. Этикет допускает лишь словесный поединок. Этикет – есть та инстанция, которая делает светского человека высшим существом, а необразованных горожан – низшими животными.