За гранью маски II. Сплетение судеб

Однако хрупкая рука девушки сквозь грубую ткань стрелковой перчатки крепко обхватила рукоять револьвера, скрывая гравировку. – Я уже дважды совершила ошибку, оставив вам жизнь. И каждый новый раз эта ошибка дает о себе знать. Каждый новый раз вы встаете на моем пути, и я вижу вашу самодовольную ухмылку. – Девушка шагнула вперед, прицеливаясь. – Ненавижу ее. И вас.

Осознавая безвыходность сложившейся ситуации, виновником которой был он сам, Эрих теперь мог лишь пойти на хитрость, так как способностями к столь тонкому лицемерию, какого требовали обстоятельства, он не обладал.

- Вот к чему приводит несогласие с системой. Еще вчера я бы списал это на собственное упрямство. Но не теперь, – мысленно проговорил он. А вслух произнес. – Я имею право на последнее желание.

Аргумент был поистине детским, но даже в таком виде имел право существовать.

Надменный смех девушки разрядил обстановку.

- И чего же желает достопочтимый барон в преддверии своей кончины? – насмешливо осведомилась леди, снимая палец со спускового крючка.

- Я желаю знать о вас все. Все ваши тайны, которые не успел раскрыть, ваше настоящее имя и …

- Покойнику это не пригодится! – отрезала девушка, по-видимому, крайне возмущенная дерзким заявлением барона.

- Тогда оставьте мне возможность выяснить правду о вас лично.

- О приоритетах вам следовало подумать заранее. Если бы вы выбрали жизнь – вас бы здесь не было. А, следовательно, вы предпочли смерть.

- Предпочел – не то слово. Меня не пугает смерть. И к тому же я с ней вижусь довольно часто. Кстати, я как раз имел удовольствие побеседовать с ней перед тем, как выйти к вам.

- Ваши речи абсурдны.

- Леди Катрина, вам доводилось раньше убивать? – посерьезнел Эрих.

- Вас интересует, смогу ли я убить человека? Даже если моя рука дрогнет, то их – нет, - Катрина указала взглядом на все еще державших Эриха под прицелом солдат. – Но ведь собственные ошибки надлежит исправлять самой.

- Что ж, стреляйте, - Эрих уже хотел было сократить дистанцию, отделявшую его от обаятельного противника, как внезапно его шеи слева коснулся металлический холод, а затем прогремел голос:

- Клянусь честью, я проткну вам горло, - в голосе слышалась ревностная преданность и непримиримый гнев. – Больше ни шагу.

Эрих в знак повиновения приподнял руки и взглянул на человека, удерживавшего острие грубого меча у самой его шеи.