Илинн

- Смотри, как нужно!

С этими словами мужчина взял у меня нож и с легкостью, почти не целясь, ловко метнул его в дерево. Будто в масло, острие со свистом вошло в самый центр мишени.

- Вот так.

Довольный собой, он провёл пятерней по волосам, убирая упавшие светлые пряди со лба. Губы его дрогнули, а потом разъехались в широкой улыбке, когда, обернувшись на заливистое ржание, он заметил своего жеребца, привязанного за поводья к дереву. Он подошёл к коню и прохлопал коня по жилистой шее:

- Привет, дружище!

Я же, выдернув застрявшее в стволе дерева лезвие, поспешно юркнула в лачугу: присутствие этого почти незнакомого мне мужчины одновременно пугало и смущало меня.

Глава 8

Чувствуя неловкость, я бесцельно постояла немного у старого стола, потом, будто очнувшись, решила нагреть воды.

«Пожалуй, стоит промыть ему рану и сменить повязку, — я принялась разводить огонь в очаге. — Иначе, чего доброго, этот господин опять заболеет. И откуда он только взялся на мою голову!» — с досадой подумала я, вешая старый котелок наполненный свежей ключевой водой на крюк над разгорающимся пламенем.

Наговорившись вдоволь с конем, мой гость, наконец, зашёл внутрь жилища и улёгся на лежанку. Не говоря ни слова, он молча наблюдал за мной и тем, как как я разрезаю на тонкие полосы кусок чистой ткани и поверяю, не закипела ли вода.

Когда все приготовления были закончены, я вопросительно посмотрела на него. Немного сморщившись от боли, мужчина сам снял с руки уже несвежий лоскут ткани и бросил его на пол, а потом едва заметным движением подозвал меня подойти ближе.

Немного робея, я намочила кусок материи в тёплой воде и очень осторожно поднесла ее к затягивающейся ране.

- Значит, зовут тебя… Илинн, - следя за каждым моим движением, он первым прервал повисшую в воздухе неловкую тишину. - А ты знаешь, что тебя ищут? Ммм? Куда же ты убежала в тот раз с дороги? Тебя так и не смогли найти. Хотя, - добавил он, уже в который раз разглядывая скромное убранство моего жилища, - это и не удивительно: кому придёт в голову мысль забраться в такую глушь.

Я невольно съежилась и замерла на месте, а мои глаза наполнились слезами. У меня хватило смелости лишь прошептать, сжимая в руках тряпицу, с которой лилась ещё не выжатая вода:

- Я… я не виновата. Это он сам... на реке... я стирала, а он пьяный в кустах был... а потом...