Илинн

Взгляд Хантли-младшего постепенно соловел от выпитого, нос его багровел, а его немногочисленные фразы, перемежаемые постоянной икотой, становились все более сумбурными и менее осмысленными.

Карисса изо всех сил пыталась казаться оживлённой и гостеприимной, но осознав всю тщетность своих попыток, вскоре замолкла и лишь с недоумением переводила взгляд то на переливающийся рубиновый перстень на его некрасивых узловатых пальцах, то на стремительно пустеющие сосуды с хмельными напитками. После этого случая она уже не пыталась пригласить деверя разделить с ней трапезу.

***

Замок жил своей жизнью, и все его обитатели, включая кухарок и конюхов, довольно быстро перестали обращать внимание на странного лорда и его бесцельные, а порой и пьяные, блуждания по двору и покоям. В один прекрасный день случилось то, что должно было случиться рано или поздно — братья столкнулись в узком коридоре. Встретились взглядами на минуту: один испуганный, другой холодный, но оба настороженные, ожидающие чего-то.

— Ээээ, — нервно, сглотнув начал он, и тут же замолчал, не в силах найти нужных слов. — Здравствуй…

— Послушай, — вместо взаимного приветствия Вард тут же перешёл к сути разговора, — как долго ты еще здесь будешь находиться? Ммм?

— Ну… зачем ты так? Мы ведь не чужие друг другу, — жалобно протянул младший брат, пряча взгляд.

— Поговорим? — неспешно повторил Вард, будто пробуя это слово на вкус, и, коротко усмехнувшись одной половиной рта, произнёс: — Что же, буду ждать тебя сегодня вечером у себя. А теперь, — решительно произнёс он, давая понять всем видом, что разговор окончен, — дай пройти.

Дариус тут же поспешно вжался в нишу, в которой висел незажженный канделябр. Мутным взглядом он проводил быстро удаляющуюся фигуру, внимательно вслушиваясь в затухающий чеканный шаг, который эхом отскакивал от каменных стен извилистого лабиринта коридора.

***

Три… два… один… предоставленное мне время для раздумий неуклонно утекало между пальцев, словно песок. Делла была безучастна к моим переживаниям, а обсудить произошедшее мне было больше не с кем. Чтобы унять постоянно мучившую меня тревогу, я с тяжёлым сердцем долгими часами бродила по лесу.