Проклятая

— И, если ничего не предпринять, неизвестно, сумеет ли он окончить обучение. А если окончит, то каким человеком станет? Думаю, никому не нужен озлобленный на вся и всех иллюзионист, которому и терять-то нечего, так как он сирота.

— Значит, его нужно оставить в крепости, — решительно заявила Джесса. — Я тоже была на домашнем обучении. — Сказала и испуганно закрыла себе рот ладонью.

Никто, кроме Рейва, не знал о её происхождении. И, по просьбе самой же Джессы, не должен был узнать. А тут, на фоне переживаний за паренька, она проговорилась.

Ведь домашнее обучении было доступно только состоятельным семьям. И в основном его использовали аристократы.

— Это немного другое, — заверил шейн Арет, хотя и удостоил девушку пристальным взглядом. Видимо, отказываться от возможности узнать её подноготную он не собирался. Но и заострять на этом внимания не стал. — Держать его «взаперти» тоже не вариант. У Марта вся жизнь впереди. И он имеет полное право прожить её так, как хочет.

Мы же можем только немного помочь, оградив его от травли другими студентами.

— Что ты предлагаешь? — поинтересовался Рейв, оставив мысленную заметку поговорить с братом насчёт Джессы.

— Я стану его наречённым дядей, — огорошил его Арет.

Иногда, очень редко, аристократы принимали в семью простолюдинов, нарекая последних своими племянниками или племянницами. Это не давало новоявленным родственникам права на наследство, зато они находились под защитой фамилии принявшей их семьи.

И такой статус значительно облегчал жизнь наречённым. По крайней мере, безнаказанно травить их опасались, зная, что придётся ответить перед другими аристократами.

— Я и сам могу это сделать, — наконец сказал Рейв, отойдя от удивления.

— Бастард герцога Негойского, сосланный после скандала в эту крепость? — скептически поинтересовался Арет. — Сильно ты ему поможешь?

— А тебе это зачем? — Комендант скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что не намерен отступать.

— Потому что нравится, — хмыкнул младший брат и нарочито медленно осмотрел угрожающую позу Рейва. — А ещё напоминает мне меня же в его возрасте. Только потерянного, а не озлобленного.

И хотелось возразить, да не было чего. Рейв прекрасно понял, на что именно ему намекали. Тяжело быть сыном человека, который практически не обращает на тебя внимания, даря всю любовь и заботу незаконнорожденному ребёнку.