Проклятая

Не сказать чтобы ей легко давалась уборка, готовка и стирка. Но люди здесь оказались на удивление приветливые и доброжелательные. Со временем Джесса всему научилась, заодно стараясь разузнать путь к Ледяному ущелью. И неожиданно для себя влюбилась. Да так сильно, что всё чаще стали посещать мысли «а вдруг», «а если поискать», «может это всё родовая страшилка». И только когда по ночам её стали мучать постыдные сны, из-за которых она просыпалась вся в поту, с ломящим от непонятных пока желаний телом, Джесса осознала: всё это правда, от которой нет спасения.

Проклятие древней суккубы досталось ей, виноватой лишь в том, что девушка пошла внешностью в свою далёкую прабабку. Та суккуба была одной из последних демонов, изгнанных из мира людей. Но успевшая проклясть женщину, посмевшую отбить у демоницы любимого мужчину.

— Джесса, ты где там потерялась? — послышался голос Марта. — Время ужина подошло.

Тряхнув головой, девушка с удивлением осмотрелась. Оказывается, пока она предавалась горьким воспоминаниям, жалея себя, осенние сумерки уже во всю правили бал.

Магические светильники давно сами зажглись, освещая каменную залу.

— Я здесь! — откликнулась она и отошла от стены. — Не успела всё вычистить.

— Завтра доделаешь, — отмахнулся паренёк, подойдя к ней. — Пойдём, нужно столы накрыть, да и самим поесть не помешает.

Делать нечего, пришлось идти за Мартом. Нарываться на ехидные замечания шейны Скомы ох как не хотелось!

— А где Маюшка? — полюбопытствовала девушка.

— Под присмотром, — ответил Март, выхватывая у неё из рук ведро. — Шейн Рейв уже рассказал мне, что она прибегала сюда. Прости, если доставила тебе беспокойство. Я сегодня весь день занят был, не смог с ней поиграть.

— Зато иллюзию навесить время нашёл, — не удержалась от шпильки в его адрес Джесса.

— Для хорошего дела ничего не жалко! — заявил этот обалдуй. И пусть он шёл впереди неё, можно было с уверенностью сказать, что на его лице расцвела проказливая улыбка.

Джесса помимо воли во всех подробностях вспомнила, как немного пухлые юношеские губы раздвигаются, являя миру ровный ряд белых зубов. И тут же одёрнула себе, испытав прилив злости.

«Что ж я такая слабая? Неужели не сумею сдержать эти гадкие порывы? Зря меня, что ли, святой брат муштровал?!»

При воспоминании об Инате всякие постыдные желания мигом исчезли, будто кто-то вылил ей на голову ушат ледяной воды. И Джесса даже воспряла духом.