Белый китель, белое платье

Лучше бы тебе снять эти солдафонские одежды и нарядиться к венчанию. А долг будет звать тебя вечно: война, дом, капитал, но, пойми, женщины не зовут, но ждут. Долго ждут, – он бросил быстрый взгляд на скромную Мгазу. – И в один день им надоедает ждать тебя, с орденами, толстыми сумками и тремя замками. Они уходят, а ты, как ни смешно, остаёшься ни с чем. Потрать сегодняшний день на неё, а не на кучу старого тряпья, замызганного коня и бесполезные сомнения.

Мортэус поднялся, чувствуя правдивую горечь слов. Он крепко сжал плечо брата и, улыбнувшись, сказал:

- Пожалуй, ты прав.

- Вот и правильно. Спускайся с небес на землю и подари ей восхитительный день! – Зорук счастливо рассмеялся, прижимая брата к себе.

Они удалились, оставив Мортэуса. Он посмотрел на офицерский наряд, белый с красным подкладом, золотыми пуговицами и эполетами, бросил взгляд на своё отражение в зеркале и, поразмыслив над словами брата, решил, что лучшего момента не представится. Набросив поверх шёлковой рубахи китель, юноша почувствовал себя куда лучше прежнего, увереннее и определеннее.

Он попросил подготовить Лиландрия, надеть на него торжественное седло и вывести во двор. Конюх хотел было возразить, защититься приказами Крёста, но, увидев решительное лицо молодого господина, замолк и послушно отправился к коню.

- Милый мой мальчик! – встретил Лурк вновь вошедшего в кабинет сына.

Он сжал крепкую сыновью руку и, поджав губы, кивнул. Отвернувшись, старик поспешно принялся убирать со стола бумаги, отправляя их в надлежащие папки, двигать чернильницу и перья, громко и резко вздыхать, почти бесшумно выдыхать.

- Я так долго ждал этого дня, – и грусть, и радость слышались в голосе отца. – Я так боялся и так ждал его. И я понимаю, как тяжело тебе уезжать, почти не побыв с дорогой Эмилией, но целиком поддерживаю твоё мужество.

Измождённый, но при этом дарующий лёгкость вздох послышался в комнате.

Бумаги уложены, папки расставлены по местам, на столе чистота, и ни единое чернильное пятно не красуется на нём. Лурк, повязав платок, набросил бордовый фрак с чёрным воротником и вложил в карман пенсне. Мужчины вышли из кабинета.

- Этот фрак твоя матушка сшила на празднование победы, – гордо говорил отец, поглаживая нагрудный карман.