Хранительница дракона

По правую руку от нее находились серые крутые скалы, которые чем дальше отходили от моря, тем крупнее становились, как будто стараясь дотянуться до гор. По левую — совершенно чистое море. Ласково припадая волнами к песку, оно как будто манило к себе, призывало войти в воду, которая сейчас на закатном солнце, что уже почти коснулось собой поверхности воды на горизонте, казалась красной.

Песок под ногами был совершенно мягкий и теплый, Эрика чуть проваливалась в него ступнями, а потому стояла не совсем твердо.

Несколько долгих мгновений девушка пыталась осознать, что именно с ней произошло, а потом до нее дошло еще и то, что она находится в месте, которое видит впервые в жизни. Что она понятия не имеет, где она и что с ней будет дальше.

— Ну и куда ты меня притащил?! — рявкнула Эрика, резко поворачиваясь и стремительно приближаясь к Рагнару. Залепила ему звонкую пощечину и тут же шарахнулась в сторону, как от огня.

— Не буду, — негромко отозвался Рагнар и глубоко вздохнул. Поморщился от пощечины, но никак не отреагировал: очевидно, это не самая его большая проблема сейчас. — Ты и так все прекрасно видела…

— Но ведь вы же погибли еще сотню лет назад! Или нет? Ты не один? У тебя есть сородичи? А почему тогда о вас никто не слышал?! — тут же засыпала Эрика вопросами. Ее правда все это интересовало, однако вопросы эти сказались скорее истеричной попыткой перевести тему от насущной.

— Да помолчи же ты, — простонал Рагнар и окончательно осел на песок, кривясь и хватаясь на плечи. Самочувствие после полета у дракона явно ухудшилось. Эрика сглотнула, вдруг почувствовав, как частит сердце, а руки трясутся, и осторожно опустилась рядом на колени.

— Ты ранен, — вспомнила она.

— Да. И очень надеялся, что ты мне поможешь, — хрипло бросил Рагнар. Тяжело вздохнул, прикрыл глаза и все же ответил: — Я не собираюсь тебя есть. Я просто хочу, чтобы ты помогла мне. Мне очень нужен целитель, Эрика. И я… — он запнулся и покачал головой. — Нет у меня сородичей. Я последний.

Эрика судорожно вздохнула. Ее взгляд наполнился сочувствием, и она поджала губы.