Повесть о прекрасном эльфе

Оба сопровождающих Хилема мага были немногословны, но внимательны, и с пониманием относились к положению пленников. Спустя пару часов пешего хода, ребята разговорились между собой, и стало казаться, что они на какой-то прогулке. Солнышко пригрело, и, как бывает с рассветом, кажется, что не всё так уж и плохо, а впереди ещё целый день, когда всё может наладиться. Правда, Хилем чесал напрямки через леса и поля, не утруждая себя поиском удобных путей, и, казалось, получает удовольствие от необходимости пробираться через буераки и канавы.

Ну да, он-то в сапогах, а Мордвиг с Тимаром босые. Не жарко этому эо-то?

Олеша смелела, отвечала на вопросы и сама задавала. Выяснилось, что с караваном она отправилась почти неделю тому назад из Штормграда, где папа по знакомству устроил её помогать в швейной лавке. Сам отец состоял на службе у короны и дома бывал нечасто. Её родители настояли на том, чтобы девочка получила образование в штормградской школе, поэтому Олеша в общении больше напоминала Тимара. Она с ним быстро нашла общий язык, а Мордвиг уныло плёлся следом, вновь ощущая себя лишним.

– Ты чего нос повесил? – спросил у него Вэр, шедший рядом.

Мордвиг аж головой затряс:

– Да ясное дело ж! Обвинили, ведёте неведомо куда, неведомо зачем! Чего мне радоваться-то?!

– Ты, малец, не серчай, – вздохнул маг и улыбнулся. – Друг тебе правильно говорит, мы зазря не обидим.

– Говори за себя! – резко обернулся Хилем, злобно зыркнув на Вэра, а после смерив таким же взглядом пленников.

– Прошу прощения, мастер, – на ходу чуть поклонился Вэр.

– Куда нас ведут-то хоть можно спросить? – уныло попытался Тимар, и, к удивлению, Хилем ответил:

– В храм идём. Вон, невеста уже есть, осталось жениха выбрать одного из двух!

Мордвиг оскалился на гнусную шутку, но подошёл ближе к Олеше. Она мало напоминала Мирку. Та всю жизнь была боевая, долго над словами не думала, но и перечить мало кому хотела. Обычная деревенская девка. Хорошенькая, ладненькая, коса до пояса. А эта совсем кроха. Маленькая, хрупкая, волосы, будто у воробья пушок – мягкие на вид, а цветом больше спелую пшеницу напоминают.

И чуть-чуть рыжина на самых концах, если солнце светит. У самого Мордвига волосы были темнее, как и у братьев. А вот у мамы почти такие же, как у спутницы – красивые. Мордвиг сам был очень похож на мать. Лицом, да и фигурой не в отца, который прут согнуть может, как любой нормальный деревенский. Мор всё ждал-ждал, когда матереть начнёт, да, видать, ещё не дождался в свои восемнадцать.