Открытый финал не подходит

Двор оказался необычайно светел, хотя луна в кои-то веки скрылась за тучами (чем меня немного озадачила так, что я даже не сразу заметила изменения, произошедшие с хижиной): гирлянды тянулись под крышей, по краю козырька над крыльцом, от козырька – к двум низеньким елкам по обе стороны от центральной дорожки…

– Ух-ху, – добавил филин, на этот раз – уже насмешливо.

– Между прочим, красиво очень, – строго сказала я ему. – Не знаю, правда, откуда гирлянды… Случайно не вы из лесу принесли?

– Ууух? – ошалел филин и только что крылом у головы не покрутил.

В хижине этих украшений точно не было. Я бы заметила. Знатный должен был быть ворох проводов. И как Ренриху удалось все это подключить?

Тут на крыльце с хлопком образовался дымокот. Через некоторое время открылась дверь, из хижины вышел Ренрих. Я пошла к ним.

– Так и думал, что кот пошел тебя встречать, – сказал мне Ренрих и почти тут же нетерпеливо уточнил: – Ну, как тебе?

– Чудесно, – призналась я. – Хижина теперь похожа на дом доброго волшебника.

– На чердаке.

– Не было их там!

– Может, раньше и не было. Наверное, ты праздника захотела.

– Эээ… погоди, ты что, был босиком?! – уставилась я на ноги этого отрицательного героя. На моих глазах его босые пальцы оказались прикрыты носами черных ботинок. Ух ты, а я тоже так могу? Сразу попробовать или подождать, пока Ренрих отвернется? Чтобы как в Диснеевской «Золушке»: махнула рукой – и сразу бальное платье и хрустальные туфельки!

– У тебя теперь хватает сил на обувь? – вот не думала, что меня эта новость так обрадует.

– Попроще стало… – кивнул Ренрих. – Может быть, это из-за того, что ты разрешила мне здесь остаться. Или из-за книги. Ты ведь пишешь?

Вопрос был задан с напускной небрежностью, но просверк даже не любопытства – жажды ответа – я в его взгляде все же успела заметить.

– Угу, – отозвалась я. – Есть еще какие-нибудь признаки улучшения? Ты больше не становился черно-белым?

– Черно-белым?

– Ну, когда я тебя нашла у камина, ты был как будто прозрачный, вроде как выцвел, - не слишком-то радостное описание, зачем я ему вообще об этом говорю?

– Вот как это для тебя… понятно, – произнес Ренрих, отводя взгляд.

– Ничего такого не было, – глухо добавил мужчина.

И снова повисла неудобная тишина. Ренрих, наконец, взглянул на меня и, должно быть, заметил, что я расстроена.