Открытый финал не подходит

Закрой глаза.

Э… нет, так мы не договаривались! Похоже на подвох какой-то. Я сейчас глаза закрою, а он ка-ак… что-нибудь учудит!

– Боишься меня? – насупился Ренрих.

– Опасаюсь, – не стала скрывать я. Но, прислушавшись к себе, удивилась: не так сильно, как следовало. Может быть, все из-за того, что он – мой персонаж? Не могу же я собственного героя бояться. Пусть и антигероя, пусть я его и не помню почти совсем. Кроме тех трех абзацев… Да и потом, раз существует закон о том, что нельзя рассказывать персонажам об авторах, наверняка должно быть и такое правило, по которому персонаж не может причинить вред своему творцу? То, что Ренрих меня напугал – не в счет.

В общем, глаза я закрыла. Прошла пара мгновений. Ренрих сказал:

– А теперь представь своего соперника…

– Э…

– Понял-понял, никакие вы не соперники. Ну, этого, который тебе маленький балл поставил.

– Угу, – пробормотала я.

– Представила?

– Нет, конечно. Откуда мне знать, кто там на самом деле…

– Да просто подумай о нем, балда!

– А если это она?

– Тогда думай не о нем, а о ней, – уже с изрядной долей ехидцы инструктировал Ренрих.

– Если бы я понимала, для чего это нужно, – проворчала я.

– Сейчас узнаешь, – пообещал Ренрих. – Теперь придумай самую глупую причину, за которую можно раскритиковать твою книгу.

– Вот прямо самую-самую?

– Да! Скажем, у главного героя кудряшки и веснушек нет.

– Нет веснушек – это, знаешь, ли совсем не глупая причина, – протянула я.

– Ну, а вдруг он лысый! Или у него бородавка… А он – главный и должен быть безупречным!

– У Рона есть бородавки? – засомневалась я вдруг.

– Тьфу ты, – ругнулся Ренрих. – Ты вообще о ком-то, кроме него, думать можешь? Он что – твой идеал мужчины?

– Ну, а если да?

Ренрих хмыкнул.

– Сомневаюсь, что тебе нравятся зануды.

– Ты и сам тот еще зануда!

– Так я тебе и не нравлюсь. Давай-ка, с темы не слетай! Придумала причину?

– Да! – гордо сказала я. – В названии тринадцать букв.

– И что? – озадачился мой собеседник.

– Ну, как же – число несчастливое! – заявила я с предельной серьезностью.

– Ужас-то какой, – протянул Ренрих. – Как люди вообще рискуют читать… Ну, вот. А теперь представь, что именно за эти тринадцать букв тебя и раскритиковали.

Я открыла глаза и уставилась на этого… отр-рицательного героя. Не верилось, что он действительно подбил меня на такую дурацкую игру. Захотелось рассмеяться. Ренрих улыбнулся, наблюдая за мной.

– Лучше? – поинтересовался он.

Я кивнула.