Открытый финал не подходит

Я тебя покину и можешь снова забывать меня, сколько угодно.

Да ладно? Если разговор продолжится в том же ключе, мы к сути и через неделю не подберемся!

– Так может, объясните, в чем вообще дело? – предложила я мягко.

– А дело в том, что ты – безответственный автор! – сообщил этот потрясающий тип. Нормальные заявочки! В сети и не такое еще могут написать, конечно, не то чтобы я была шокирована. Но одно дело читатели, а тут – твой собственный персонаж.

Или все же не мой?

Может, мне его подбросили?!

– И в чем это проявляется? – холодно поинтересовалась я.

– Да хотя бы в том, что ты меня забыла!

– А вы себя считаете незабываемым? Еще, наверное, неотразимым, непобедимым и не…

Какое еще ему приписать «не», я так сходу не придумала.

– Может, я был бы другим, потрудись ты завершить роман, – мрачно отозвался мужчина.

– Так вы все же персонаж?! – вырвалось у меня.

– А ты думала кто? – он, кажется, удивился не меньше моего.

– Откуда мне знать. Вы первый, кто здесь появился. Первый человек… а обуви у вас тоже нет, потому что роман не закончен?

– Нет, потому что ты невнимательная! – выпалил мужчина.

Он замолчал, спохватившись, что сказал явно больше, чем собирался.

– Ну, ладно, – вздохнула я. – Вы вообще уверены, что с этими претензиями по адресу? Своих персонажей я прекрасно помню и…

– Я не ошибся, Виктория Романовна Громославова.

Настала моя очередь смутиться.

– Это… мой старый псевдоним. Я его еще в старших классах придумала. Теперь у меня другой.

– И голова тоже новая? – живо заинтересовался несносный тип. Я мысленно напомнила себе, что не стоит реагировать на глупые подначки. Тролль только и ждет, когда ему ответят, не важно – что. У него на все заготовлены пять вариантов ответа, а то и десять. Гость заметно огорчился. Наверное, что-то уж очень неприятное держал в заготовке. Впрочем, разочарование на его лице быстро сменилось знакомым ехидно-злым выражением.

– А теперь, дорогуша, навостри свои симпатичные ушки. Я собираюсь сообщить тебе нечто важное. И наше общее благополучие зависит от того, согласишься ли ты сразу или еще поломаешься.

– Наше благополучие? – повторила я медленно. Это уже, знаете ли, не пафос, а форменный абсурд.

Мужчина задумчиво кивнул:

– Ладно, благополучие на кону твое. Мне просто придется приложить больше усилий, если ты заартачишься.