Вольные маги

Мы расплатились за завтрак и за простынь, которую хозяин брезгливо, но привычно забрал и передал одной из девок. Вчерашнего подавальщика видно не было, посетители тоже быстро покидали постоялый двор. Мы забрали Ниамо, оседлали, Эстэриол набросил на него седельные сумки и предложил мне поехать верхом, но я отказалась. Хрюку бы тоже копытца размять не помешало, да и полотенце было загажено уже так, что дальше некуда, пусть на землю ходит, а полотенце постираю в какой-нибудь луже. Или выкину вообще!

– Может, надо было простынь выкупить? – неуверенно произнесла я, глядя на жениха, но ответил Зурбриш:

– Ты уже на самом деле как с дитём! Давай уже хватит, это порося, они в этом г… гумусе живут, и ничего! Пущай побегает, а то разжиреет – сам на сковороду попросится!

Я не стала спорить.

На самом деле хотелось спать. Я совершенно не выспалась и теперь тайком думала, чтобы самой пару капель Бодрячка себе намешать с чем-нибудь. Но, помня, как отбирала пузырёк у возлюбленного, пока не решалась. Мы вышли на дорогу, огляделись по сторонам, собираясь с мыслями, и я выпустила Хрюка на землю, зажав конец поводка в руке.

Проходившая мимо шавка резко подпрыгнула, завизжала и бросилась бежать от поднятого шума. Хрюк дёрнул поводок и принялся наматывать круги вокруг моих ног с истеричным хрюканьем и визгом.

– Твою свинячью мать! – вырвалось у меня, когда я, перестав успевать за поросёнком, запуталась в ремешке и чуть не упала – Эстэриол поймал.

Но повод не выпустила, держала.

Зурб ржал, Хрюк орал, Эстэриол давился, а я, как та самая хуторская баба, орала на порося, почти так же мерзко растягивая гласные. И, задыхаясь, выпутывалась. Хрюк и не думал успокаиваться. Я даже на миг подумала, что эта непоседа разворошила мою сумку втихаря и схрумкала пузырёк Бодрячка вместе со стеклом! Но сумка была надёжно закрыта, ещё и заклятья сверху, а этот малолетний гадёныш просто, видать, отдохнул и выспался.

– А ну стой, Бекон!!! – срываясь на писк, заорала я во всю глотку, и порося от неожиданности повалилось на бок, и дорожную пыль оросил журчащий детский испуг.

– Во! – уважительно выдал Зурб, хлопнул меня лапищей по плечу так, что меня мотнуло и сказал: – Пошли уже! А то ночевать здесь же придётся.

Я глянула на двери трактира, откуда вышла недовольная служанка, тащившая корзину с грязным бельём, из которой свисала наша простынь, и решительно шагнула вперёд.