Вольные маги

Я улыбнулась в ответ, но опять погрустнела и спросила:

– А батюшка? Бирт. Как ты думаешь, я смогу ещё раз увидеть его?

Эст огорчённо пожал плечами:

– Этого я знать не могу. Тут уж, действительно, воля богов решит. Блуждающий лес ведь на то и блуждающий, что лишь боги знают, куда его приблудит в следующем году. Говорят, что его и не видно последние лет пять на нашем континенте. Появлялся в районе Хольгер-Мерая разок, лет семь назад, и всё. Мы эту аномалию изучали на теории божественной магии. Я и сам читал, но оно ж, как и всё божественное, малоизучаемо.

Там поди пойми вообще, что и зачем? Боги сами какие-то свои дела делают, а нас в них особо не пускают. Хотя старших, может, и да. Но точно не студентов Светоча! Так что я могу лишь предполагать. Думаю, Бирт, когда тебя с рук на руки Свахте передал, вернулся в состояние духа обратно. И вряд ли он тебя помнит. Вряд ли он вообще знает, что ты у него когда-то жила… Эй, Аябэль?

Эстэриол обернулся на меня, глотающую слёзы, и подошёл, чтобы заключить в объятья.

– Эй, ну? Аябэль…

– Ты это так спокойно сказал…

– Прости, прости, любимая…

– Ничего, – шмыгнула я. – Я же знаю. Но я только сейчас поняла, что у меня только ты и есть. Знаешь? – я отодвинулась, чтобы заглянуть в светло-синие глаза. – Я вот жила-жила до этого, а внутри будто где-то сидело, что ещё чуть-чуть, и мы к батюшке поедем, и по-старому всё будет, надо подождать просто… А сейчас только поняла, что нет. И что у меня только ты один и есть! И…

Эстэриол сжал меня крепче, уже собираясь возразить, но я перебила:

– Это не плохо, милый.

Совсем не плохо. Я просто взрослой себя почувствовала, глупо, да?

– Нет, почему? – улыбнулся Эст, заглянув мне в глаза. И у него покраснели, ну вот, расстроила. – Не глупо. Я вот сколько лет уже сам, и с тобой тоже, о тебе забочусь, а всё себя каким-то пацаном чувствовал. И только сейчас начинаю понимать, что я ведь мужчина, что у меня уже семья моя есть. Ты да Ниамо, пусть он и конь.

И что?

– Да и всё, – хлюпнула я, тепло прижавшись к пыльному плечу щекой. – Пошли уже, а то живот бурчит.

«Прошлое в прошлом» – писал Микури-Аллория, – «если сожалеть о нём, можно упустить настоящее и лишиться будущего». Так и Эстэриол говорил иногда, когда вспоминал своё детство. Да и я старалась.

Мы обошли большую лужу и двинулись дальше. Уже через четверть часа далёкий дымный столб превратился в уютный, будто приглашающий, дым печной трубы.