Вольные маги

Я надеялась, что я просто безмозглая, но мы оба понимали, что это может значить. Мамы больше нет. Поэтому лучше об этом и не думать.

Со двора раздался скорый лошадиный топот, ржание, залихватский возглас, и дверь с грохотом распахнулась, оттолкнулась от стенки и уже поехала назад, но длинная рука в чёрном рукаве остановила её до того, как она коснулась пальцев.

Я аж вздрогнула, когда рядом на свободный стул шлёпнулся всклокоченный черноволосый маг, блеснул дикими покрасневшими голубыми глазами, хохотнул и воскликнул:

– Приветствую коллег! Как хорошо, что вы здесь, я одурел уже!

На вид парню было не больше двадцати пяти, вроде человек, волосы, короткие и чёрные, торчали нечёсаными прядями в разные стороны, сразу видно, что он только соскочил с седла после галопа.

– Только выпустился? – с любопытством спросил он, глядя на моего жениха.

– Де нет, я на практике... – смущённо ответил Эст.

– Тоже хорошо! – весело прокомментировал паренёк. – Вы ж не против, да? – обратился он к нам с Зурбом – как раз уселся посередине – указывая вокруг себя, видимо, имея в виду свою компанию.

Мы возражать не стали, я была рада, а Зурб в бодром расположении духа.

– Девушка! Пива! И еды! – гаркнул парень в глубь зала и вновь повернулся, взлохматил и без того всклокоченную голову и признался: – Я голоден как зверь! Всю ночь ехал!

– А чего ночью-то? – усмехаясь спросил Зурбриш.

– А почему нет? – невозмутимо парировал парень и весело взмахнул руками.

Я не выдержала и прыснула в кулак. Маги – самые большие чудаки, у каждого была какая-нибудь странная привычка, и чем старше маг становился, тем больше их появлялось.

– Я – Тимар, для друзей Тьма!

– Что? – уже в голос рассмеялась я.

– Да ты плохого-то не думай! Я ещё не такие прозвища встречал! А моё – заслуженное! Хочешь, расскажу?

Конечно, я кивнула.

– Это в Светоче ещё было, – пошуршав пальцами, начал Тимар, тут же поймал кружку пива, которую подавальщица не успела даже на стол поставить, залпом её осушил, громко отрыгнул и отдал назад с просьбой повторить.

Маг взмахнул рукой в привычном жесте, но я аж зажмурилась, потому что из его руки вырвался лютый мрак, будто я ослепла.