По следам лесных богов

С этими словами Стив нагнулся, сунул руку поглубже в одну из корзин, вынул рыбину и, выбрав бок почище, впился в нее зубами. Он был уверен, что подобный акт докажет безвредность пищи.

Вождь в ответ сипло рассмеялся. Жирное тело неприлично затрепыхалось, как потревоженное желе. Стив замер с куском рыбы во рту.

Когда короткое веселие вождя стихло, он показал резной дубиной в сторону невысокой скалы и проговорил гневно несколько фраз.

Все обернулись к скале, Стив последовал их примеру, но ничего кроме небольшой кучки костей на камнях не увидел.

- Он говорит, что не хотел союзов, а его трусливые делегаты послужили пищей для всего общества, - не отрывая взгляда от скалы, проговорил Пантелоками.

Вождю, видимо, пришелся по душе этот ужас в глазах пленников, и он снова засмеялся.

Пантелоками вопросительно глянул на Стива, как бы спрашивая, а теперь что?

- Мы хотим прекратить вражду, оставить войны, дружить и помогать друг другу. Сколько людей уже погибло от этой бессмысленной неприязни, подумать страшно.

- Он говорит, что мы глупцы, война и есть польза. Мы оставляем убитых на поле боя, а они нет. Мертвые отдадут живым свое мужество и гордость, и у них большой праздника после всякой жестокой схватки.

- Они что, и своих и чужих мертвецов поедают? – Удивленно переспросил Стив.

Пантелоками укоризненно глянул Стиву в глаза.

- Это не смешно.

- Абсолютно, - согласился Стив.

Вождь дал знак своим воинам, они навалились гурьбой на гостей и стали связывать им запястья и лодыжки. Стив тут же вспомнил это неприятное чувство, когда затекают кисти и стопы, каким беспомощным чувствует себя человек без этих частей тела. Смерть подступила вплотную, ее холодное дыхание поднимало волоски на спине. Идей не было. Все возможные увещания этому толстому борову виделись бессмысленными.

Люди, предвкушая веселие, уже стекались и оседали на поляне и вокруг среди деревьев. Мужчины, женщины и дети совершенно буднично располагались на траве в радостном ожидании большого пира.

Как на барбекю собрались, пронеслось у Стива в голове. Беспомощность вызывала дикую досаду, так что слезы подступали к горлу. Ему было горько не только за себя, но и за людей, которые ему доверились, а он их так жестоко подставил.