По следам лесных богов

Чудак-толстосум развлекается, ему скоро наскучит, или деньги закончатся, так что поезд под названием «Нахаляву» на этой станции не задержится.

- Френки, милый, сдается, что ты не догоняешь! – Она наклонилась к нему и указала глазами в зал, - Вот народ, обрати внимание, они все счастливы, да ведь они мысленно разговаривают!

Френк оглянулся, и действительно, все были чем-то увлечены, улыбались, жестикулировали и все молча, только приборы бряцали, как в операционной. Жуть!

- Не гони пургу! Непривычно – да, страшно – нет! – Одернула его Глория.

- И где ты только таких словечек набралась?

- А ты, занудливый, напыщенный сноб, куда Френка дел? Помнится, ты прежде любил повеселиться, а теперь только и можешь, что общее настроение портить. – Глория надула губки и обижено отвернулась.

Френку стало неловко. На самом деле, что он так взъелся на эти новые порядки, если они людям по душе? Его ведь никто не заставляет разделять их восторгов. Скоро он вернется к Клэр, и будет вспоминать об этом, как о веселом приключении.

Он заказал себе выпивки и ростбиф. Еда была вкусной, выпивка крепкой, на душе у Френка полегчало. Глория продолжала дуться.

- Что, может сходим в клуб, в картишки перекинемся? – Как ни в чем не бывало заговорил он.

Глория только улыбнулась в бокал.

- Хотела бы я посмотреть, как ты будешь в покер играть, когда все твои мысли на виду. – Наконец, после долгой паузы обратилась она к Френку.

Во время паузы она думала, какой же он все-таки идиот, но думала не злобно, а так, насмешливо. Ему это не понравилось, но он решил, что не будет с ней ссориться, пока.

- И правильно, потому что с тобой теперь вообще никто разговаривать не будет.

- Это почему же?

- Потому что, ты думаешь только о себе, а надо о ближнем, тогда будешь чувствовать себя хорошо в обществе. – Глория вызывающе посмотрела ему в глаза, и он понял, что она не шутит.

- Какой Маркс тебя укусил, Глория?! – Опешил Френк, - Ты меня удивляешь сегодня весь вечер! Мы же в демократической, свободной стране основанной на собственности и правах человека. А ты мне, как Иисус предлагаешь о ближнем думать! А обо мне тогда кто думать будет? Он? – Указал он пальцем на мужчину за ближним столиком. Тот в изумлении уставился на Френка с открытым ртом, до которого так и не донес вилку с куском жареной оленины. – Да ты жуй, не обращай внимания.