Глаза демонов. Книга первая: Кровь ведьмы.

Ведьма направилась к выходу, минуя кухню, а затем и коридор. Батор торопливо обмыл руки, осмотрел себя на наличие пятен крови и последовал за ней. На пороге Элизабет остановилась, с тоской обвела взглядом комнаты, и закрыла дверь.

– Выньте пожалуйста меч из ножен, – попросила она вдруг.

Батор вопросительно посмотрел на нее, но не задавая лишних вопросов, выполнил просьбу. Девушка провела указательным пальцем по лезвию, морщась от боли, на коже выступили алые бусины крови. Элизабет поднесла палец к двери и нарисовала замысловатый символ на дереве, обведя его в конце не замыкающимся кругом.

Рисунок вспыхнул алым светом и тут же почернел.

– Что это? – с любопытством спросил Батор.

– Печать сокрытия. Дом будет без присмотра – не хочу чтобы разбойники или бродяги проникли внутрь. Тут остается много дорогих мне вещей, которые я просто не могу взять с собой, по известным причинам.

– А как же оборотень, он не может охранять дом?

Элизабет опустила глаза на Люцифера, который ласково терся о ее ноги.

Он поднял голову вверх и жалобно мяукнул.

– Да, разумеется, – ответила она ему, а затем посмотрев на Батора, – Он поедет с нами в замок.

– В замок? – Батор с недоверием посмотрел на кота, – Не думаю, что это хорошая идея.

– Он едет и точка, – сказала Элизабет тоном не терпящим возражений.

– Ну едет и едет. И действительно, не бросать же его тут одного.

Они, все вместе, направились в низ по холму, где их ожидала карета. Печать начала действовать и дом медленно растворялся, как растворяются люди в густом тумане, при одном только условии – тумана не было.

И в конце концов, Батор мог наблюдать в окно кареты пустующий холм, без скромной хижины и даже покосившейся изгороди…

Я прервался. На последних словах в голосе проступила легкая хрипотца. Налил воды в стеклянный стакан и взяв его в руку на мгновение застыл, всматриваясь в него.

«Жидкая. Никаких слизняков» – подумал я и уголки губ направились вверх рисуя едва заметную улыбку на лице.

– Должен отметить – у вас замечательная память.

То в каких деталях вы рассказываете, не имея под рукой записей – восхищает, – отпустил комплимент Морриган.

– Это моя жизнь, – серьезно ответил я.

Морриган пронзительно посмотрел на меня, прищурив глаза и я почувствовал себя не в своей тарелке. Начал судорожно вспоминать, что такого я сказал.

– Не стоит так сильно цепляться за прошлое, мистер Филлипс. Ваша жизнь здесь и сейчас.

– Называйте меня Тревор, уже допекли эти «мистеры».