Глаза демонов. Книга первая: Кровь ведьмы.

Батор без возражений перенес тело и опустил на землю перед ведьмой. Сейчас, когда он не видел лица, скрытого под белой простыней, осознать смерть королевы стало значительно проще и боль утраты нахлынула с большей силой. Он задержался у неподвижного тела, делая вид, что поправляет простынь, вытирая при этом катившиеся по щекам слезы. Не годится мужчине его статуса показывать чувства, но уж слишком долго он держался. Батор почувствовал как на плечо опустилась рука.

– Не нужно прятать от меня своих слез, они не делают вас слабее.

Катерина много для вас значила, так что не бойтесь быть живым.

Батор прикрыл лицо рукой и тихо заплакал. Ему было чуждо это состояние, он чувствовал себя неловко и даже стыдился, но ничего не мог с этим поделать. Элизабет за его спиной тоже плакала, не убирая руки с его плеча. Человеческое тепло и поддержка нужна была ей не меньше чем Батору. Она боялась, что вновь начнется истерика, но ее не случилось. Это были последние, самые горькие слезы, которые принесли осознание, что все это правда, а не страшный сон, и Катерины больше нет.

Пять минут спустя, когда слезы отступили оставляя лишь головную боль, Элизабет щелкнула пальцами и по ладони медленно разлилось пламя превращая ее в своеобразный факел. На этот раз Батор совсем не удивился, видимо слишком много чудес повидал он за последние пол часа – привык. Девушка подошла к телу и подпалила край белоснежной ткани, местами обильно пропитанной кровью несчастной. Она могла бы воспламенить ее дистанционно, с помощью все той же магии амулета, но посчитала этот вариант не уважительным по отношению к покойной.

Они присели на хлипкую с виду скамейку, под небольшим навесиком и уставились на бушующий огонь, который провожал Катерину Форингей в последний путь. Батор отметил для себя не естественно большое пламя, жар от которого ощущался на добрых девять футов, и это на вскидку, может и дальше. Полыхало так, будто предварительно ткань тщательно пропитали горючим маслом. Но объяснив себе это все той же магией, мужчина отогнал эту мысль.

Тем более его отвлекло движение, которое он уловил боковым зрением. Рыцарь незамедлительно отреагировал резко повернув голову вправо, рука при этом рефлекторно потянулась к мечу, но это был всего лишь Люцифер. Оборотень уселся на одной линии со скамейкой, уставив взгляд в огонь. Батор был не из тех, кто верил в наличие разума у животных, даже магических, но сейчас он буквально видел скорбь в огромных, желтых глазах черного, как сама тьма, кота.