Глаза демонов. Книга первая: Кровь ведьмы.

Он плюхнулся на попу и тут же принялся старательно вылизывать чёрное брюхо.

– Чем я могу тебе помочь дитя? – спросила старушка, отложив в сторону нож, и вытирая руки о затертый серый фартук.

Голос снова донесся откуда-то из-за спины, и королева стала бессознательно озираться по сторонам, пытаясь найти глазами кого-то ещё, но никого больше не было.

– Ходит слух, что вы лечите любые болезни, – немного отойдя от увиденного начала она.

– Люди... Им свойственно преувеличивать. Да, я лечу, но лишь то, что мне по силам, – наглаживая кота, сказала ведьма скрипучим голосом – с чем ты пожаловала ко мне?

– Я была у лучших лекарей и целителей королевства, никто не знает что со мной.

Ведьма прищурила глаза, пристально осмотрела женщину с ног до головы. Некоторое время молчала, то будто принюхиваясь, то словно прислушиваясь к чему-то. В котелке мерно булькала кипящая вода, потрескивали угольки в очаге. Огонек умирающей свечи зловеще дрожал.

– Я чувствую проклятье, сильное и очень давнее проклятье ведьмы. Покажи лицо, дитя, я хочу видеть насколько я права.

Королева откинула капюшон и стыдливо взглянула ведьме в лицо, в комнате повисло неловкое молчание. Редкие, тонкие пряди седых волос спускались по лицу. Они больше походили на лозу увядающего растения нежели на волосы молодой женщины. Через бледную, как мел, кожу просвечивали темные веточки - капилляры и сосуды. Глаза впалые, безжизненные, с тёмной кожей вокруг.

Картина открывшаяся ведьме ошеламила, она впервые видела столь ужасающие последствия проклятия. Но это была не единственная причина. В обезображенных болезнью чертах лица она видела нечто знакомое, и теперь неприлично пялясь, до боли в висках пыталась вспомнить.

Королева не выдержала затянувшейся паузы и пристального взгляда старой колдуньи и отвела взгляд.

– Знаю, это отвратительно. Каждый день просыпаясь, я старательно избегаю зеркал, чтобы не видеть своего отражения.

Ведьма будто не слыша ее шагнула из-за стола и протянула руку к обезображенному лицу женщины. Королева замерла несмотря на отвращение к морщинистой старухе в грязном тряпье. Ей меньше всего хотелось обидеть последнею надежду на исцеление. Ладонь старухи, на удивление гладкая и нежная, скользнула по щеке. Вопреки ужасному внешнему виду пахло от ведьмы приятно.