Стихия – Тьма

Своего у Вероники осталась немного: одежда, в которой она бежала из дома, и память. Память – вездесущая, горькая и жгучая, как слезы, которые не преминули тотчас появиться. Крупные и горячие, они покатились из глаз неудержимым потоком.

Тихий стук в дверь оторвал девушку от тяжких воспоминаний.

– Умбра? – Девушка шмыгнула носом и торопливо утерла глаза. Тишина. – Ферро… это ты?

Нет ответа. Немного помедлив, Вероника отодвинула защелку и, приоткрыв дверь, неуверенно высунула логову в пустой коридор. Девушка заколебалась лишь на секунду, но потом, живо представив ироничную улыбку на лице своего спасителя, с силой распахнула дверь и шагнула за порог.

Но на этом ее храбрость иссякла.

Кое-как пригладив непослушные русые локоны, озираясь по сторонам, Вероника медленно и не очень уверенно спустилась по лестнице в уже знакомую ей гостиную. Миновав ажурную арку, она попала в не менее богато обставленную столовую. Ферро уже был там. Он сидел во главе длинного стола, сервированного только на двоих. Задумчиво склонившись над какой-то очень старой книгой, красавец, видимо, пребывал глубоко в своих мыслях, но мгновенно поднялся, стоило девушке переступить порог.

– Добрый день, Вероника, как спалось?

– Не очень, мне приснился ужасный кошмар, – призналась слегка смутившаяся девушка. Она ответила раньше, чем ее насторожил вопрос. Откуда он знает, что она делала эти два часа?! А может быть, сутки…

– И что же в нем было такого ужасного? – В серых глазах мелькнуло подобие интереса.

– Мой старый дом, где я жила в детстве, и лестница, такая темная, совсем без дверей… – перечисляла оторопевшая девушка.

– И… Ты тоже был там!

Она замолчала, сообразив, какую глупость сморозила, но было уже поздно. Зачем она рассказывает? С чего ему вообще понадобилось это знать?

– Правда, кошмар, – с усмешкой согласился красавец.

– То есть я совсем не то хотела сказать… – Вероника чувствовала себя совершенно растерянной, эти странные разговоры совершенно сбивали девушку с толку, она не знала, что отвечать. Почему так горят щеки?

Вероника нервно поежилась.

Она чувствовала себя очень неуютно, особенно после всего случившегося, да еще и под этим откровенно насмешливым взглядом. Ей хотелось сжаться в комочек, а лучше – поскорее убежать и спрятаться подальше. Но приходилось стоять, смотреть прямо и говорить, с трудом подбирая слова.

– Почему нет? Можешь рассказать мне об этом или о чем-то другом. Присаживайся и пообедай со мной. Сегодня Умбра провела на кухне дольше обычного.