Стихия – Тьма

– Отныне твой дом здесь, – голос ее спасителя изменился, оставаясь все таким же спокойным, но, как ей показалось, более участливым. – Ты можешь подняться? Позволь, я понесу тебя?

Вероника медленно покачала головой и молча поднялась, приняв с благодарностью протянутую ей руку. Ноги опять предательски затряслись, а мысли снова и снова возвращались в темный опустевший дом. Она добежала до крепости по снегу без дорог и готова пробежать еще столько же, если бы это хоть что-то изменило!

– Я должна вернуться! – Вдруг выкрикнула она, удивляясь собственной храбрости или упрямству.

– Вся прелесть нашего положения в том, что теперь мы никому и ничего не должны. – Со вздохом заметил ее спаситель. – Там нет никого. И, возможно, больше никогда не будет, а вот тебя найдут очень быстро.

Такие жестокие слова…

– Мне жаль, что у нас не нашлось времени для объяснений. Но, – мужчина слегка пожал плечами, – если ты решила, можешь идти. Это твое право.

– Я не доверяю незнакомцам. – Вероника понимала, как по-детски прозвучат ее слова, зато она сказала чистую правду.

Девушка не понимала, как позволила увести себя вглубь сада, за крепостные стены. Но пугающая мысль о возвращении в пустой дом с каждым шагом становилась все менее привлекательной. Она украдкой обернулась назад: ворота все еще оставались открытыми.

– В отличие от всякого рода незнакомцев я всегда говорю только правду. Можешь убедиться, – отвечал ее спаситель все тем же невозмутимым тоном. – Спрашивай, только вначале подумай, хочешь ли слышать ответ.

– Кто вы? – Вероника выпалила, не задумываясь, первое, что крутилось на языке.

– Говори мне «ты», только «ты». Что до твоего вопроса, ответ очевиден. Я – тот, кто тебя спас, – сверкнул глазами мужчина. – Разве этого недостаточно?

– Да… ты знаешь, кто я и как меня зовут. Но мы не встречались ни разу, а я даже твоего имени не знаю. – Девушке совершенно не нравилась манера, с которой незнакомец к ней обращался. Каждым своим ответом он словно ставил ее в тупик.

– Так уж и не встречались? – Красавец еле заметно улыбнулся и задумчиво добавил: – Я не помню своего имени, значит, это не важно. Но многие называют меня Ферро.

Вероника немного знала латынь, хотя у нее никогда не было таланта к языкам, особенно к вымершим, но многие слова ей пришлось зазубривать наизусть во время учебы.