Стихия – Тьма

Девушка успела повидать многое: застывшие в немом оскале страшные челюсти, лица, заостренные, словно звериные морды, хищный огонь в желтых, как фонари, глазах. Но сейчас перед ней предстало нечто невероятное и оттого жуткое. Череп. Она повидала их без счета. Только вчера Вероника не брезговала и брала их голыми руками. Мертвые холодные белые кости. Брошенные где попало, они вызывали лишь жалость. Они не были живыми. Они не смотрели, не говорили с ней…

Неяркий отсвет лампадки играл на белых костях, не имеющих и капли плоти, придавая им некое зловещее подобие жизни.

Внезапно череп открыл свою пасть, вывалив наружу длинный черный язык, и проговорил:

– Вы довольны? Не говорите мне, что видели нечто хуже этого.

Девушка молчала, но не опускала глаз. Что бы на ее месте сделал Сильваер? Но этот человек доверился ей, только ей одной… Что она может сделать для него, чтобы эта страшная сказка наконец закончилась?

Жуткий череп сверлил ее взглядом.

– Вы все еще хотите помочь мне? – вопрос звучал совершенно безнадежно.

– Да, я… попробую. – Вероника поднялась с кресла и неуверенно подошла к чародею. Она протянула руку, но, не успев коснуться холодной безжизненной кости, тотчас отпрянула. – Ах!

Девушка словно бы получила удар током, она отступила на полшага, прижимая болезненно пульсирующую руку к груди.

– Мы еще не договорились, Алеистер. Если у меня получится… Ты отключишь барьер и немедленно выпустишь меня из дома! А когда я вернусь, то… дам тебе немного моей крови.

– Как ты собираешься проверить мои слова? – голос чародея звучал по-прежнему безнадежно и невыразительно.

– Никак. От тебя бьет током. Не обещай, если не собираешься сдержать слово, я сразу это пойму. Я не могу помочь тебе, если ты сам этого не хочешь… – забавно, Вероника усмехнулась про себя, она говорит сейчас в точности, как Сильваер, и, кажется, теперь понимает значение его слов.

Алеистер кивнул, в черных провалах глазниц мелькнули две зеленые вспышки. Мелькнули и погасли.

– Хорошо, это меньшее, что я могу сделать. Пожалуйста, Вероника, попробуй еще раз!

Теперь он ее просит. Но как можно помочь человеку против его воли? Какие чувства должен вызывать этот глубоко несчастный человек? Жалость? Он уже давно сдался.