Стихия – Тьма

Что потребует чародей? Что может быть нужно такому, как он? Что будет, если они с козерогом не договорятся? Девушка нетерпеливо вскочила и снова подошла к двери. Как назло, снизу не донеслось никаких звуков. Неразборчивый разговор стих. Вероника стояла совершенно неподвижно, чутко прислушиваясь к каждому шороху, напряженная, словно пружина, готовая в любую секунду сорваться с места.

Наконец, через десять минут напряженного ожидания, показавшегося ей вечностью, девушка услышала звук приближающихся шагов. Она ждала и все равно вздрогнула, и попятилась вглубь комнаты, когда из-за двери раздался тихий, но настойчивый стук.

– Вероника, можно к тебе?

– Да. – Она не успела удивиться, услышав голос козерога. Ей показалось, или он звучал не так, как обычно? Наверное, что-то произошло, что-то плохое! Сильваер вошел, заперев за собой дверь, затем молча, пройдя мимо девушки, зажег блеклую лампадку на стене. Вероника испуганно наблюдала, замерев посреди комнаты.

– Что случилось? – выдавила она наконец срывающимся на шепот голосом.

Козерог обернулся. В колеблющемся неярком свете его глаза казались совершенно черными.

– Ни слова, – сказал он почти беззвучно одними губами и, подойдя к испуганной девушке, взял ее лицо в свои ладони. – Смотри на меня, – услышала она и ощутила теплое дыхание на своей щеке.

Все это было странно, слишком странно. Сильваер был так близко, на мгновение Веронике показалось, что он собирается ее поцеловать. От этой мысли по спине побежали мурашки. Но нет, их головы соприкоснулись, козерог закрыл глаза, и девушка почувствовала тепло, распространяющееся от его рук, и услышала его голос.

Голос, который так часто звучал у нее в голове. Она видела, что при этом Сильваер не проронил ни звука, его губы не двигались.

– Вероника, ты меня слышишь? Если слышишь, просто кивни.

Она кивнула.

– Как тяжело в этом теле… – козерог поморщился. – Нам нельзя говорить здесь. Он знает обо всём, что происходит в его доме. Поэтому слушай внимательно. Чародей Алеистер и есть изначальный хранитель Врат.

Он выдал себя своей историей, нарочно или нет – не знаю. А раз так, он мог открыть Врата когда угодно, требовалось лишь его желание. Я не знаю, зачем ему понадобилось задерживать нас. Мы уйдем утром. Прости, Вероника, наш путь станет дольше, чем я предполагал. Я не могу дать этому человеку то, что он хочет. – Сильваер лихорадочно вздохнул. – Мне очень жаль... он попросил невозможное.

– Что? Что он хочет? – Опомнившись, девушка зажала себе рот ладонью.