Стихия – Тьма

– Мне кажется, за нами следят, – шепнула она, стараясь обернуться через плечо, но, тут же споткнувшись об острый сук, чуть не соскользнула вниз. Ее поймали. Мгновенно. Легко.

– Пусть, это забавляет, особенно когда тебе нечего скрывать. – Ферро отпустил ее и грациозно, словно в танце, отступил назад на два шага, вытягивая вперед руку.

Девушка снова осталась без поддержки, не считая легкого касания пальцев. Но вряд ли этого хватит, чтобы удержаться над пропастью. Она сделала шаг и покачнулась, чувствуя себя сухим листком, готовым оторваться и улететь.

Не вверх, а вниз, и шлепнуться аккурат в ледяной бушующий поток.

– Смотри на меня, – совсем другой голос, почти ласковый, он уже не пугал и не приказывал. – Это не позволит тебе упасть, а мне – отпустить твою руку.

Ее мучитель безмятежно прогуливался по бревну, ведя за собой не на шутку напуганную Веронику, причем проделывал это задом наперед, ни разу не оступившись, даже не покачнувшись.

– А тебе есть что скрывать, моя маленькая фея?

Еще бы! Он, что ли, мысли ее читает?! Ей многое приходится скрывать в последнее время, а то, как тяжело порой ей это дается, не описать словами! Девушка почувствовала, как щеки заливает румянцем.

Хорошо, что сейчас ночь. Иначе наверняка бы пришлось объяснять… Но как обьяснить то, что она просто обязана его ненавидеть, но не может?! Как и рассказать об этом.

Ферро спрыгнул на каменистый берег и помог Веронике спуститься следом. Когда их взгляды в очередной раз встретились, девушка быстро опустила глаза. Оставшиеся две трети подъема они преодолели молча и, к счастью, довольно быстро, намного быстрее, чем она сама днем ранее, но гораздо медленнее, чем ей бы этого хотелось.

Они расстались на горном плато.

Вероника сделала пару шагов и оглянулась назад, но Ферро исчез, словно сквозь землю провалился, а реку накрыл непроницаемо белый туман.

Девушка поежилась и скорее углубилась в лес. Она шла через плато медленно, не оборачивалась, и не смотрела по сторонам. У неё тряслись колени и руки, а все тело разрывалось от боли, но это не шло ни в какое сравнение с тем, какие муки испытывала ее душа.

Её глаза наполнились слезами, и, не в состоянии сдерживаться больше ни секунды, она рухнула на землю, сотрясаясь от беззвучных рыданий.

Девушка надеялась, что сейчас ее мимолетную слабость никто не увидит. Ни одна живая душа не должна знать, как ей тяжело. Крупные слезы лились из глаз неудержимым потоком. Но темнота, кажется, имела склонность наблюдать и слушать…

Глава 5.