Стихия – Тьма

Чаще она просыпалась, подскакивая среди ночи от очередного страшного звука, и после не могла уснуть до утра.

Её часто мучали кошмары, но хуже всего был не сам сон, а его предчувствие. Девушка каждый раз оказывалась в одной и той же маленькой сумрачной комнате. Раньше она бы не испугалась, раньше она считала комнату своей.

Вероника сидела на кровати в полутьме, за запертыми дверями и ждала своей участи. Что-то надвигалось на нее, выползало из черных закоулков, из-за стен, из темных углов. Отовсюду! Темнота говорила с ней: «Ты хотела быть рядом с ними? Скоро, скоро я заберу тебя! Ты будешь с ними… ты останешься со мной».

От шелеста неживого жестокого голоса бросало в дрожь, и ноги сами несли ее к двери. Но стоило девушке сделать хоть шаг – становилось еще хуже: она словно попадала в тягучий сироп и бултыхалась в нем, тщетно пытаясь сбежать. Она сопротивлялась изо всех сил и медленно, словно через трясину, ползла к выходу. Но чем яростнее была эта борьба, тем сложнее становилось двигаться, тем быстрее ее настигали.

Она пугалась до полусмерти и мгновенно просыпалась, так и не взглянув в лицо своему страху.

Но в этот раз все было по-другому. Во сне она видела солнце, огромное и жаркое. Ярко-синее небо и море, ему под стать: бескрайняя водная гладь, спокойная, прозрачная, как стекло. Маленький островок, весь из белого мрамора, словно плыл по поверхности воды. Откуда он взялся посреди безбрежной синевы, где не разглядишь ни дна, ни суши? Но бездонная глубина морских вод совсем не пугала.

Напротив, она оставалась спокойной и прекрасной. Высокие колонны переливались на солнце перламутром. Но сколько бы ни старалась, она не могла дотянуться до них – девушка была слишком высоко. Она летела над водой, словно птица.

Вероника проснулась, улыбаясь, впервые не испытывая жгучего и вездесущего голода. Выстывший за ночь лес леутывал сумрак.

Стараясь не разбудить козерога, Вероника поднялась на ноги и бесшумно спустилась вниз по берегу ручья. Как необычно – она посреди дремучего ночного леса, а привычного страха как не было, так и нет.

Конечно, он обязан прийти вместе с холодным ветром и принесенными им пугающими звуками, но и они будто бы растворились в темноте, уступив место лишь мерному журчанию родника.

Живая, поблескивающая в темноте вода, весело бегущая по камням, заполняла небольшую запруду. Ее непроницаемо-черная гладь сверкала и переливалась. Девушка подошла ближе и, присев на моховую кочку, опустила руки в прохладную глубину.