Стихия – Тьма

Как быстро и легко! Природа стремительно менялась перед глазами, но девушке казалось, что Сильваер не развил и половину той скорости, на которую был способен. Теперь Вероника восторженно и смело глядела вперед, она внезапно стала такой сильной и быстрой, все ее страхи отодвинулись на второй план. В ушах шуршал ветер, он же раздувал гриву козерога, и девушка словно плыла, окутанная серебряными потоками мягких прядей, непрестанно колышущимися в ритме его движений.

Ловко увернувшись от ветки, нависшей на пути, она прижалась к самой шее козерога, на мгновение погрузив лицо в мягко накатывающиеся теплые волны.

– Сильваер, – Вероника обеспокоенно приникла к серебристой шее, – как ты узнаешь дорогу?

– Я вижу сквозь деревья, – просто ответил тот. – Каждый Привратник знает, как можно найти другой проход.

– Здесь есть такие, как ты?

– Не стоит на это надеяться.

Не стоит надеяться… как страшно могут звучать такие простые слова. Неужели, кроме нее и Сильваера, в целом мире больше никого не осталось?

Путники с легкостью и невероятной быстротой двигались через лесную кущу. Дорога, которая заняла бы у девушки несколько часов, теперь показалась ей, устроившейся на спине козерога, мгновениями. Понемногу лес редел, и через некоторое время Сильваер ступил на пашню, запущенную и поросшую сухим низким кустарником.

Где-то за границей видимости бушевала гроза, на горизонте то и дело вспыхивали зеленоватые всполохи, порывистый ветер доносил отдаленное ворчание грома. Козерог двигался крупной рысью, нигде не задерживаясь, легко прокладывая себе дорогу сквозь заросли.

– Сегодня стемнеет раньше. – Сильваер оглянулся через плечо. – Я рассчитывал пройти в обход, но, видимо, придется напрямик…

Прежде чем Вероника успела спросить о том, что же он хотел обойти, перед путниками появились грубые очертания темных крыш.

Издалека опустевший поселок немного напоминал тот, в котором жила сама Вероника. Но первое впечатление оказалось обманчивым. Сколько лет здесь никого не было?

На путешественников черными провалами окон хмуро взирали заброшенные дома с потемневшими и облупившимися от времени стенами. Желтели поросшие травой и кустами дворы, где-то тонко и визгливо поскрипывала открытая ветром калитка.