Стихия – Тьма

– Спасут меня? От чего? – Её положение и так хуже не придумаешь!

– Не лей понапрасну слезы ради того, кто их меньше всего достоин. Думаю, тот, с кем ты простилась, жив.

Если бы она могла, Вероника вскочила бы на ноги, но девушка лишь приподнялась на локтях, вцепившись в сухую траву. Она устремила взгляд широко распахнутых глаз на серебряного зверя, словно сейчас, в этот самый момент, только он мог решить ее судьбу… О, она отдала бы все на свете ради того, чтоб эти слова оказались правдой! Да только это ложь.

– Твой спаситель совсем не тот, за кого себя выдает. – Сильваер замолчал, может быть, он устал или пытался подобрать правильные слова. Вероника молча ждала и вздрогнула, когда он заговорил вновь: – Он не человек.

Девушка возмущенно вскинула голову, пытаясь хоть что-нибудь возразить, но все по меньшей мере вразумительные доводы так и застревали на языке. Она могла только молчать и слушать.

Козерог смотрел поверх сухих пожелтевших крон в пасмурное темно-серое небо:

– Поверь, у таких, как он, нет ни души, ни сердца. Они лишены любых эмоций, им чуждо сочувствие и привязанность. А твой так называемый друг опаснее остальных. Его выбор был добровольным. Только можно ли назвать его волю доброй? – Сильваер очень внимательно и, как показалось Веронике, печально, посмотрел на нее. – Он демон, его страсть – неиссякаемое желание убивать.

– Я тебе не верю! – Девушка наконец обрела дар речи. Теперь она была крайне возмущена, а не напугана. – Ферро спас меня! Он сам говорил, что не поддерживает ее…

– Не обманывайся, дитя, он полностью в ее власти, но слишком горд, чтобы прямо признаться. А все, что ты видела, всего лишь отражение твоих собственных чувств и желаний. Он может стать кем угодно. Но это все ложь. Он стал тем, кем ты хотела его видеть.

– Зачем? – только и смогла выдохнуть девушка, понимая, что у нее закончились аргументы и последние силы.

– Я не знаю причины, да он сам вряд ли знает её. Но эта привязанность не принесет тебе счастья, скорее наоборот.

– Но я же… обещала вернуться! – почти выкрикнула Вероника и внезапно замолчала, испугавшись собственных слов. Дрожащая от волнения и возмущенная, совсем не слушать козерога она не могла.