Ключ от этой двери

Дым очагов поднимался над крышами, принося запахи жареной рыбы и овощей, прохожие спешили мимо по каким-то своим повседневным делам, скрипели ставни, лаяла где-то небольшая, судя по голосу, собака, а Аяна шла, вспоминая глубину, над которой качалась сегодня, омываемая тысячами растворяющихся в зыби мерцающих звёзд, поддерживаемая незримой ладонью.

Она постучала в дверь и с улыбкой прислушалась к слегка фальшивой мелодии лестницы, и к шороху босых ног за дверью. Конда втянул её внутрь за талию, одновременно отклеивая поддельную бороду, и покружил у порога.

– Постой... постой! – с удивлением сказала Аяна. – Подожди. Конда, когда ты это сделал?

Она изумлённо оглядывала помещение первого этажа, а он прижался к её спине, обнимая, довольный собой.

– Ты давно тут не была. Я тут прибрался немного. А то, в самом деле, логово какое-то. Стыдно тебя привести.

– Ну и ну, – сказала Аяна, садясь за чистый стол и осматриваясь. – Откуда это?

– От старьёвщика. Я пока экономлю. Оно было гораздо грязнее, но мы отмыли и отчистили всё.

Аяна уставилась на очаг, тоже чистый, с готовыми дровами, с сияющим крюком для котелка и стоящей рядом решёткой, и перевела изумлённый взгляд на Конду.

– Почему ты так смотришь? – спросил он весело, доставая из шкафчика бутылку вина. – В чём причина?

– Не знаю. Просто мне нравится, – так же весело сказала Аяна. – Это чем-то похоже на дом... На долину. Конда, ты разрешишь мне пить? Ты же был против.

– Мы празднуем, забыла? Я не против. Как я вообще могу что-то тебе запрещать? Я против, чтобы ты ходила пить с какими-то незнакомыми парнями. Только и всего. Хочешь выпить – пей со мной. Без меня – не надо.

Он закатал рукава рубашки, открыл бутылку, налил половину стакана красного, потом отпил немного.

– Твоя очередь.

Аяна серьёзно посмотрела на него, потом на стакан, на то место, которого касались его губы, и тоже отпила. Вино было сладким и терпковатым, и чем-то очень отдалённо напомнило ей запах трав из курительной трубки Анкэ.

– Конда, один человек отпил из моей чашки ачте и вернул её мне, – сказала она, вспоминая. – Что это значит? У вас есть какие-то обычаи, связанные с этим?

– И да, и нет, – сказал Конда, пододвигаясь к ней вместе со стулом и развязывая тесёмки воротника. – Если это малознакомый человек, то такой жест – слишком откровенный, конечно. За границами приличий.

– Погоди... Тогда, в долине.