Ключ от этой двери

Исар уставился на неё, как на двухголовую, а потом рассмеялся и хлопнул себя по лбу, сказав, что мы своими криками сбили его с толку, и спросил, где мы бегали до того, как побежали по той дорожке ужинать в дом. И мы нашли ключ на берегу ручья, где под камешками до этого искали одну из записок. Так и теперь. Я искал ключ там, где сам находился, но он был у тебя, и был во мне. Я оставил его в долине, в которой не было ни единого ключа, кроме тех, что ты писала на нотных листах, и тех, что били из-под земли, а ты пришла и достала его изнутри меня, и теперь никто меня не запрёт в том безумии.

Он посмотрел на неё, слегка прищурившись, и Аяна тоже взглянула ему в глаза, прямо в зрачки, где под искорками многократно отражённых в тёмных волнах лун и звёзд таилась затягивающая бездна, без конца и края, и словно почувствовала под лопатками его ладонь, которой он поддерживал её на бесконечной поверхности этой бездны, пока мерцающая рябь омывала её кожу раздробленными, тысячу тысяч раз повторёнными отражениями звёзд.

– Тихо, тихо, – сказал он, легко поднимая пальцы. – Пусть эта буря бушует на Венеалме.

Аяна выдохнула, застыв в полушаге к нему, опуская плечи, унимая сердце, возвращаясь из звёздной прохлады над бездной на светлую горячую каменную дорожку, в приторный аромат цветов, щебетание птиц, полуденный зной, шорох шагов, подолов, негромкие спокойные разговоры прогуливающихся мимо людей.

Она восстановила дыхание и обернулась идти дальше и встретила недоуменный взгляд Гелиэр, которая остановилась с Миратом у деревянных перил ограды прудика, одного из тех, что составляли прохладную зеленоватую водную дорогу по парку.

– Может быть, покатаемся? – спросил Мират. – Гели... Ты не против, кирья Эрке?

Гелиэр беспокойно смотрела на Аяну, но кивнула, отворачиваясь к Мирату.

– Да... да. Там, наверное, прохладнее.

– Постойте здесь, – радостно сказал Мират. – Сейчас.

Аяна с умилением любовалась на смущённую, но всё так же сияющую Гелиэр, провожавшую взглядом кира Атар, который договаривался о четырёхместной лодке, и улыбалась.

– Прошу, кирья! – Мират протянул обе руки к Гелиэр, стоя в лодке, закрепленной у причала, и она со смехом шагнула к нему, усаживаясь на скамью.

– Капойо, – сказал Конда, шагая в лодку и протягивая руку Аяне.

– Я боюсь, – прищурилась она. – Кир Пай Конда, я неуклюжая. Помоги мне, пожалуйста.

Конда хмыкнул, и, балансируя, схватил её за талию и перенёс в лодку.