Ключ от этой двери

Я рядом, но ты не можешь дотронуться.

– Такое уже бывало. Ты не мог сбежать, потому что у тебя была сломана нога, но я из уважения к твоим принципам щадила тебя. Теперь у меня нет уважения к тем принципам. Дело только за сломанной ногой.

– Ты жестока. Я не видел тебя в платье при свете дня.

– Ты вообще почти не видел меня при свете дня. Ты откуда? – покосилась она на него.

– От цирюльника и портного, – сказал Конда, выставляя подбородок и тремя пальцами оглаживая его. – Один из моих старых костюмов подогнали под нового меня.

– Ты произвёл на меня неизгладимое впечатление.

– Я умею. Погляди, как на меня смотрят.

Аяна искоса поглядела на гуляющих.

– Ты хочешь, чтобы я ревновала? – спросила она со вздохом, всей душой желая стряхнуть с его камзола взгляд проходившей мимо кирьи. который, как репей, повис где-то около воротника его белой рубашки.

– Нет. Да. Не так. Я хотел бы, чтобы ты видела, как у меня хорошо получается. Не буду лгать, мне иногда нравится производить впечатление.

Аяна смущённо хихикнула.

– А ты мне и с бородой нравился.

– Я это понял сегодня и вчера, и ещё много раз до этого, – сказал он, с хитрым прищуром наблюдая за кончиками её ушей. – О. Твои уши розовеют. Я знаю, о чём ты думаешь. Думай об этом ещё. Но не поднимай взгляд. Не нарушай правила этой игры.

– Конда, пожалуйста, – умоляюще пробормотала Аяна. – Что с тобой такое... Когда мы встретились в этот раз, ты таким не был.

– Я же сказал, что вернусь. У меня для тебя хорошие новости. Ну-ка, угадай, что у меня в штанах.

– Конда!..

– Ты промахнулась. Ты бы могла догадаться, коснувшись, но в парке тебе нельзя меня трогать, так что я помогу тебе. У нас считается, что это делает из человека мужчину или женщину. Это требует бережного обращения, и не стоит без надобности это доставать и трогать.

– Пожалуйста...

– Всё ещё далеко. Ещё одна попытка. Это в разноцветных пятнах.

Аяна остановилась и посмотрела на него, недоуменно и весело подняв бровь.

– Ты... заболел? Сола говорила мне...

Конда не выдержал и закрыл лицо ладонью. Его плечи тряслись.

– Нет. Гадай ещё. Это шуршит.

– Тогда всё совсем плохо... Конда, надо осмотреть! Сола...

– Нет, – тихо всхлипнул он. – Эта игра сейчас заведёт меня слишком далеко. Я просто скажу тебе.