Ключ от этой двери

– Я пошёл, – сказал он, погладив Кимата по волосам, вернулся к кровати, в одно движение, оттолкнувшись от края матраса, шагнув над Аяной, выскочил на лестницу через окно и перелетел через перила, исчезая в арке.

– Паде! – раздался возглас, слегка приглушённый расстоянием, и подковы звонко загремели по камням улицы Мильдет.

17. Что у меня в штанах?

Кирья Эрке Гелиэр сияла в своём новом платье, похожем на один из фонтанов парка у дворца крейта Алты, светло-голубом, в белых струящихся по подолу пенных рюшах кружев, с ниткой мелкого жемчуга на шее, оттенявшего её золотистую кожу, в нежных голубых туфельках.

Она стояла с огромными, полными ужаса глазами, держась за опору балдахина, и сияла так, что Аяна не могла сдержать улыбку.

– Повернись, кирья.

Она поправила нежные, узкие и совсем тоненькие оборки нижнего платья на плечах Гелиэр, вытянула ногтями замявшийся краешек кружева из-за края выреза, двумя руками взбила пену оборок на груди, одёрнула рукава от плеча и ниже, потом повернула кирью к себе спиной и сноровисто прошлась пальцами по лентам корсажа, разравнивая их, одёрнула подол, снова развернула Гелиэр и разровняла складки от талии спереди, выпрямилась и удовлетворённо кивнула.

– Илойте так запрягал лошадок, – сказала Гелиэр. – Мне показалось, что ты сейчас меня похлопаешь... по чему-нибудь, как это делал он.

– Ну что ты, Гели, – почти не фальшиво сказала Аяна. – Даже не думала о таком.

– Я так боюсь, – призналась Гелиэр, открывая веер.

– По тебе этого вообще не скажешь.

Гели, до каких чисел будет жара? Сегодня попрохладнее, это так и будет?

– Нет. В сентябре немного похолодает.

Аяна вздохнула. Дни были жаркими, жара выматывала её, а Конда приходил днём лишь к Кимату, причём пропустив её выходной, отчего она очень расстроилась, а к ней, как всегда, через окно, когда она уже спала, и уходил с утра, оставляя нагретые своим телом простыни, и на разговоры времени как-то не находилось.

– Я рада, что сегодня не так жарко, – сказала Гелиэр.

– Надеюсь, на днях будет гроза. Я устала гулять по засохшему саду. Аяна, ты не знаешь, почему у нас клумба с мирабилиями похожа на болото? Всё остальное высохло, а она...

– А! Всё просто. Это потому, что у башмаков Саорин слишком шершавая подошва.

– Что?

– Ничего. Шершавая подошва цепляет грязь, и коврики приходится часто выбивать, а в такую жару иди за конюшню тяжело. Неважно. К слову о подошвах. Гели, скоро мои туфельки погибнут.