Ключ от этой двери

– Она прижалась затылком к его плечу. – У тебя тут просторно и светло.

– Было. Я проводил тут по четыре-пять месяцев в году... раньше. Аяна, ты недооцениваешь себя.

– Покажи мне балкон, – вздохнула она, удручённо качая головой. – Ты рассказывал.

Конда взял руку Аяны, мягко сжимая её пальцы, и повёл через ещё одну комнату, тёмную, тихую, к свету.

– Это была моя спальня, – сказал он, вздыхая. – Раньше тут было... спокойно.

Аяна посмотрела на кровать, с которой убрали всё запятнанное его кровью бельё, оставив лишь матрас и две подушки, и тоже вздохнула.

– Я мечтал, что однажды приведу тебя сюда, и ты останешься на всю ночь и на всю жизнь. Но мне самому тяжело тут оставаться теперь.

Она шагнула за ним через раздвинутые занавеси, в открытые двери балкона, на свет, жаркий, палящий, и прикрыла ладонью левый висок от ярких лучей, и тёплый ветер сразу же забрался ей между шеей и волосами, щекоча кожу.

– Когда ты говорил, я представляла, что твой балкон выходит прямо на порт. А он смотрит почти в сторону той бухты, где я плаваю.

– Ты плаваешь в бухте? – весело прищурился Конда, притягивая её за руку обратно в тень комнаты. – Правда? Возьмёшь меня с собой?

– Я иногда плаваю по утрам. Днём я у Гелиэр, а вечером еду домой к... Конда, всё хорошо. Конда. Конда.

Она повторяла снова и снова, и он стиснул зубы и кивнул, наконец откликаясь на своё имя.

– Я перебираюсь на Венеалме. Оттуда не так далеко до Иллиры.

Она смотрела на него встревоженно, и он виновато улыбнулся.

– Аяна, мне очень жаль.

Ты помнишь меня другим. Я заблудился во мраке. Я стараюсь не думать и не мечтать, потому что от этого всё вокруг портится и ломается. Я боюсь всё испортить и сделать всё неправильно.

Аяна села на кровать, и он сел на пол перед ней, скрестив ноги.

– Что ты имеешь в виду?

– Я ни с кем не разговаривал о том, что случилось там, на корабле. Когда мы прибыли в Ордалл, я ждал, что Пулат сразу пошлёт в вашу долину людей.

– Зачем? – изумилась Аяна. – Для чего?

– Он ищет выгоду от всего. Например, я видел у вас ту прялку, с большим колесом, которая сама прядёт сразу несколько нитей.

У нас нет такой. Я думал, он прочитает мои записи о вас и сразу начнёт искать, как бы использовать всё в свою пользу. Но он молчал и молчал, и я подумал, что у меня есть шанс вернуться. Я начал потихоньку заниматься его делами, чтобы не вызывать подозрений, попутно строя ту шхуну...

– Ты говорил.

– Да. Сначала всё шло более-менее сносно, но, чем дальше, тем хуже становилось..