Ключ от этой двери

Аяна, я уже начал привыкать к тому, как ты ведёшь себя, но это уже слишком. Женщины тут не орут.

– А я ору! – заорала Аяна. – Я буду орать, потом-м-м-м-м...

Садор зажал ей рот широкой ладонью, от которой пахло хлебом.

– Ты хоть понимаешь, что творишь? – тихо спросил он, обнимая её за плечи второй рукой, отчего она болезненно скривилась. – Ты понимаешь, что этим навредишь Иллире? Она разве для этого приютила тебя?

Аяна перестала пытаться укусить его ладонь и отчаянно помотала головой. Он отпустил её, отстранил от себя за плечи и покачал, будто проверяя, достаточно ли твёрдо она стоит на булыжниках двора.

– Прости, – сказала она со слезами на глазах.

– Ты не передо мной извиняйся, а перед ней. Она от тебя устала бегать уже по дому. Ты себя не помнишь с таким огромным животом? И мебель перестань ломать, Аяна.

– Я постараюсь держать себя в руках.

– Уж пожалуйста. Чтоб другим не приходилось.

Аяна поднялась к Иллире, на второй этаж, и виновато проскользнула в приоткрытую дверь.

– Мама, – сказал Кимат, вылезая из-под кровати.

– Лучше иди, – сказала Иллира устало. – Пожалуйста, Аяна. У меня всю ночь сводило ноги и болела спина, я вымотана. Я не выдержу ещё одного твоего припадка.

– Прости. Можно, я тебя обниму?

Иллира осторожно кивнула, и Аяна юркнула под её приподнятую руку.

– Хочешь поплакать? – спросила Иллира.

– Нет. Я хочу снова ломать мебель.

– Аяна, тебе надо поговорить с ним, а не ломать мебель. Твоя сестра...

Аяна взметнулась из-под её руки. Она вылетела в коридор, на лесенку, через три ступеньки – во двор.

Две собаки лаяли, а одна завыла, так же, как отчаянно и исступлённо выла Аяна.

Ей придётся идти к нему, чтобы спросить, кто ещё, кроме него, знает что-то о Лойке.

Она села прямо на камни , потом легла, и так и лежала на боку, подтянув ноги к себе. Камни больно впивались в тело, но она лежала, зажмурившись, сжав кулаки, пытаясь раздавить веками плещущие красные волны.

– У тебя сегодня что, выходной?

Кидемта высилась над ней, упирая сильные, широкие руки в бока.

Аяна вскочила. Кир Эрке! Она не могла вспомнить, говорила ли Гелиэр что-то про сегодняшний день.

– Не знаю, – пробормотала она. – Я не знаю.

– Хороший у тебя кир, – сказала Кидемта, качая головой. – Как он тебя терпит. Других и за меньшее рассчитывают.

Аяна схватилась за голову. У неё договор до конца сентября. Она должна отработать хотя бы до этих пор. Она подписала договор с киром Эрке Алманом о том, что будет сопровождать его дочь, пока та не выйдет замуж.