Вернувшийся

Эти следы исчезли. Глава Пантеона, почувствовав шевеление Запретных и их неизмеримое довольство, догадался о людском проступке. Он прорвался в ятоллу именно через этот храм, сжег все препятствия на своем пути.

Раманд скользил взглядом по разрушенным алтарям, по давно потухшему кругу огней. На втором ярусе ровно над ним на стене все лики правящих богов были затерты. Вместо них рассматривались еле уловимые штрихи других лиц. Запретные. Те, кого попытались призвать безумные люди, откликнувшиеся и подступившие к порогу, что делил миры смертных и бессмертных.

У них не получилось. Глава Пантеона все уничтожил быстрее. Злы ли Запретные из-за упущенного шанса или спокойно ждут новый? По всему миру всегда найдутся те, кто поддастся слабости и попытается.

Раманд потратил много времени, но излазил все щели. При своей худобе пролезть он смог везде, где захотел.

— Нашли, что искали? — спросила Яревена, когда Владыка выбрался на свет и, без конца отряхиваясь и снимая паутину с кудрявых волос, приблизился к ней.

— Нет, — тряхнул он головой.

— А что вы искали? — надо было вызнать, зачем он там пропадал столько времени.

— А как вы думаете, что здесь происходит?

— Все по воле богов, — ответила неугодная как истинная жрица. — В большей степени — Пантеона, в меньшей — Отвергнутых.

— О Запретных забыли. Там, внутри, их лики.

— Что? Нет! Нет!

Яревена даже отшатнулась в ужасе. Должно быть для жрицы, сколько угодно бывшей, одна мысль — уже испытание. Служители богов не говорят о тех, кто оскорбляет суть правящих.

Запретные оскверняют своим существованием даже Отвергнутых. И для жрецов они хуже самого горького яда.

— Почему? Почему они не причастны? — допытывался Раманд.

— А почему вы так спокойно рассуждаете об этом? — вдруг вскричала неугодная, не совладав с эмоциями. — Не вас ли должно бросать в дрожь при одном их упоминании?

— После восьми лет в Калеодоне меня трудно чем-то пронять.

Яревена содрогнулась.

— Калеодон?..

В горле все пересохло, на языке осела горечь.

Она с усилием втянула в себя воздух.

Это не шутка. Хозяин Аркоста всегда говорит правду. А в их мире не положено шутить Запретными и Калеодоном. Последним в особенности. Преисподняя, что отыскала себе место на земле, не упоминалась никем и никогда.

— Я не понимаю, — неугодная потерла лицо и шею руками, пытаясь как-то справиться с новым знанием. — Почему? Ваш отец погиб на острове под ударом главы Пантеона, вашего брата обезглавил ясмир.