Вернувшийся

— Вы только что убили человека. И продолжаете заниматься своими делами? — она последовала за ним. Все время, пока они шли, она старалась быть внимательной. Как ни странно, их не преследовали.

— Вы думаете, он единственный, кого я убил? — хозяин Аркоста даже обернулся на нее, чтобы проследить за реакцией.

Нет, после увиденного Яревена так не думала. Но и к страху не обращалась. Не ей — разозлившей богов — бояться смертных.

— Куда вы хотите идти?

— В старый храм Пантеона.

Путь до него Раманд помнил отчетливо.

Бывшая жрица, решив ждать чего угодно все время своего служения этому человеку, ничуть не удивилась и на этот раз. Только предупредить была обязана.

— Со дня трагедии он заперт. Силы в нем нет. Только стены, которые вот-вот рухнут.

— Именно. Хочу проверить, нет ли там новых следов.

Это пошатнуло уверенность Яревены и сбило ее шаг.

— Вы сумасшедший?

— Как жрица, вы должны быть хорошо образованны, не позволяйте своей речи быть настолько скудной, — укорил ее Раманд за повторяющиеся фразы.

Она, конечно же, разозлилась. И ее глаза загорелись жаждой мести. Хозяин Аркоста испытывал удовлетворение. Всякий раз их беседы все занимательнее, даже рисковать не страшно.

— Где вы были двадцать три года?

— Везде.

— Многое видели?

Он оглянулся и внимательно всмотрелся в неугодную.

— Я встречал людей, видевших гораздо больше моего. К чему вопросы?

— Во время ритуала все ослепли.

Вот к чему.

Она себя не удержала. Раздражение всегда приводило Яревену на острые грани. Из-за этого она теперь не купается в тепле круга огней Пантеона, поэтому она бродит по городу с каким-то вернувшимся.

Ей было интересно, изменится ли он из-за этого вопроса. Ослепли выжившие жертвы. Им застили глаза тьма и ужас, что привел за собой кровавый ритуал. Их лечили еще несколько недель, не всем вернули утраченное зрение. И это было еще одним камнем в сторону наследника Аркоста, что побывал на острове.

Раманд не изменился.

— Все несколько сложнее, — заговорил он более размеренным, чем обычно, тоном. — Были те, кто не выдержал и ослеп, были те, кто ослепил себя сам, а были те, кто просто больше ничего не захотел видеть.

Яревена почувствовала дрожь в руках, в горле появился ком.