Вернувшийся

— В том и суть поединка.

— Я о другом говорю, — раздраженно произнесла она. — Поединок лишь предлог. Им нужен повод, представление. Они попытаются расправиться с тобой до него, а если не получится, то бой завершит дело или ранит тебя так, что следующую атаку ты не переживешь.

Именно это ее беспокоило. Обстоятельства играли на руку Домам.

— Вот что, — заявила она уверенно. — Я приду завтра на арену с объявлением, что Минра на твоей стороне. Это подорвет их уверенность.

— А почему ты не с ними? — без эмоций спросил Раманд.

— Что?

— Это ведь разумно. Быть с большинством.

Гаяра смотрела на него пронзительно и долго.

— Тебе бы стало от этого легче? Ты так сильно ненавидишь себя?

Она была уверена, что задает правильный вопрос. Когда не переносишь на дух самого себя, начинаешь отталкивать окружающих.

— Я избавлен от ненависти, от всего, что застилает разум, — легко ответил Раманд.

— Я не знаю, как понимать твои слова. В последние дни я не понимаю слишком многого. Только вот Совет ятоллы…

— Заседает? — Раманд сделал вид, что догадался.

— Неофициально, — кивнула Гаяра.

Он пожал плечами.

— Вижу, что зря навязываю тебе свое общество, — вздохнула она. — Будь осторожен. Хватит с нас всех испытаний.

Раманд холодно ей улыбнулся. По-другому у него улыбаться не получалось.

Хозяйка Минры ушла, а он смотрел ей вслед. Эта девушка имела схожую с ним историю, но другую судьбу. Ее отец тоже был на том острове, тоже запачкал себя в крови, тоже поплатился за свое преступление. Он посчитал дочь слишком маленькой, чтобы подвергать испытаниям.

На остров Гаяру никто не взял. Она осталась непричастной, незаклейменной, не подвергалась ни проклятиям, ни изгнанию. Но, возможно, она тащила на себе это прошлое, не считала себя свободной от этой грязи. А что же до остальных? Забыли? Отреклись от крови, от памяти? Самоназванный Владыка помешал им, не позволил и дальше не вспоминать. Стрелой он пронесся сквозь их разум, и тот теперь объят огнем.

Что до Свидетеля, Яревена к ночи так и не вернулась.

Не променяла уют собственного дома на прохладу чужого.

Раманд позволил себе побыть у ее порога. Тихо, незаметно. Узнает — изничтожит. Но любопытно подсмотреть, как живет бывшая жрица. Один из неугодных, коего ему довелось повстречать, ютился при храме своих новых хозяев, другой бесконечно бродил по дорогам. У обоих незавидное положение, оба это понимали, но переменить свою жизнь не могли.

Яревена жила как шахрада, как старшая княгиня востока.