Вернувшийся

Пришлось самой звать девчонку-служащую и заказывать еду и напитки. Она покосилась в сторону Раманда, но тот покачал головой.

— Вы отвыкли от юга? Забыли, как легко здесь получить обезвоживание?

— Не волнуйтесь за меня.

Яревена фыркнула. Она и не думала волноваться об этом… этом… Пусть падает в обморок, она сбежит, даже не позвав никого на помощь.

Ела и пила она ему назло, потому что у самой весь аппетит оказался испорчен. Раманд выражал безмятежность, доступную разве что дневному небосклону. Скользил взглядом по сторонам, ничему и никому не придавая значения.

Раманда не узнавали. Его трудно узнать, даже если вглядываться. А когда он не хотел, то никто и вовсе не мог рассмотреть его лица. Он выделялся разве что одеждой на фоне местных, но и тому любопытствующие не отдавали долгого внимания.

Бывшая жрица забавляла. Она злилась, и, как он полагал, когда это злость станет настоящей, то круто возьмется за своего хозяина. Нужно быть готовым. Такая может и кинжал между ребер вогнать, и стакан воды с ядом подать.

— Вы готовы продолжить нашу прогулку? — спросил Раманд спустя время.

— Я готова отвести вас туда, где вы пропадете пропадом, — ответила Яревена с улыбкой.

Он согласно кивнул и поднялся. Ей руки не подал, да она и не ждала.

Теперь хозяин Аркоста выразил желание попасть в верхний город. Неугодная знала окольную дорогу, по той можно бы прийти незаметно, обойтись какое-то время без шепотков за спиной, но она не выбрала ее. Она выбрала ту, что вывела их на обозрение всем. Бывшей жрице было это не впервой, зато самоназванному Владыке пришлось идти под тяжелыми взглядами жителей. Нижнему городу не дано участвовать в выборе власти, в отличие от верхнего. Поэтому, если тамошние и знали о ком-то, кто объявил себя на столь высокий пост, то приняли это как нечто разумеющееся.

Здесь не было гвалта и толп, суеты и забот. Жизнь здесь существовала в другом ритме. Поэтому и людям было дело до того, кто ими собрался править.

Раманд шел как лев, а гиены скалились со стороны. Они знали, что их больше, но они боялись кинуться вперед. А грозный хищник даже не смотрел на ощеренные пасти.

Здесь он попросил провести только по определенным улицам.